Храм
Шрифт:
Тулуза, Франция: редкий дар преподнесли сегодня ученым-медиевистам монахи аббатства Сан Себастьян, уединенного иезуитского монастыря в Пиренеях. Они открыли доступ к своей огромной библиотеке для экспертов, не являющихся священнослужителями — впервые за более чем триста лет.
Особый интерес для группы ученых-специалистов представляла возможность своими глазами увидеть известную коллекцию манускриптов аббатства, в особенности принадлежащих перу Святого Игнатия Лойолы, основателя общества Христа.
Обнаружение некоторых других рукописей, которые уже давно считались утраченными, вызвали возгласы восторга у группы историков, которым предоставили доступ в лабиринты библиотеки аббатства.
Потерянный кодекс Св. Алоизия Гонзаги и ранее не открытая рукопись, приписываемая Св. Франциску Ксаверию, и, что наиболее удивительно, оригинальный черновой вариант знаменитой Рукописи Сантьяго.
Написанная в 1565 году испанским монахом по имени Альберто Луис Сантьяго, эта рукопись стала легендой в мире медиевистов, прежде всего потому, что ее считали утраченной со времен французской революции.
Считается, что манускрипт освещает наиболее темные и жестокие детали завоевания Перу испанскими конкистадорами в 30-х годах XVI века.
Тем не менее интересно, что в нем также содержится письменный отчет (основанный на собственных наблюдениях автора) о погоне жестокого испанского капитана за священным идолом инков по джунглям и горам Перу.
Однако это была лишь экскурсия, по ходу которой ученые могли смотреть на книги, но не могли к ним прикасаться. После того, как последнего ученого вывели за пределы библиотеки, массивные дубовые двери закрылись наглухо.
Остается лишь надеяться, что в следующий раз их откроют раньше, чем через триста лет.
Пролог
Аббатство Сан-Себастьян.
Франция, высоко в Пиренейских горах.
Пятница, первое января, 1999, 3:23
Юный монах зарыдал, когда холодное дуло пистолета уткнулось ему в висок.
Его трясло, По щекам катились слезы.
— Ради Бога, Филипп, — пробормотал он. — Если ты знаешь, где она, скажи им!
Брат Филипп де Вилье стоял на коленях на полу трапезной аббатства, заложив руки за голову. Слева от него стоял молодой брат Морис Дюпон, к чьей голове был приставлен пистолет, справа, тоже на коленях, остальные шестнадцать монахов, что жили в аббатстве Сан-Себастьян.
Перед де Вилье (чуть слева) стоял человек в черной военной форме с автоматом Хеклер-Кох G-11, самым лучшим автоматом в мире, и автоматическим пистолетом Глок-18. И этот пистолет был приставлен к голове Мориса Дюпона.
Компанию человеку в черном составляли дюжина других мужчин, так же одетых и так же вооруженных, На всех на них были черные лыжные маски. Все они ждали, что ответит Филипп де Вилье на очень важный вопрос.
— Я не знаю, где она, — процедил де Вилье сквозь зубы.
— Филипп... — только и успел сказать Морис Дюпон.
Предупреждения не последовало. Пистолет, прижатый к виску монаха, выстрелил, нарушив тишину в полупустом аббатстве. Голова Дюпона треснула, как арбуз, его кровь залила лицо де Вилье.
За стенами аббатства не было никого, кто мог бы услышать выстрел.
Аббатство Сан-Себастьян спрятанное меж покрытыми снегом пиками Пиренеев на вершине горы высотой почти две тысячи метров над уровнем моря, «Ближе к Богу не бывает», — так любили поговаривать старые монахи. До ближайшего соседа, обсерватории Пик дю Миди, было почти двадцать километров.
Мужчина с Глоком подошел к монаху справа от де Вилье и ткнул дулом пистолета ему в висок.
— Где рукопись? — спросил он у де Вилье во второй раз. Он говорил с сильным баварским акцентом.
— Я же сказал, не знаю, — ответил де Вилье.
Ба-бах!
Пуля отбросила второго монаха назад, он навзничь опрокинулся на пол. Из рваной дыры в голове брызнула струя крови. Несколько мгновений тело сотрясалось в агонии, билось об пол как рыба, выпавшая из аквариума.
Де Вилье закрыл глаза, молясь.
— Где рукопись? — спросил немец.
— Я не...
Ба-бах!
За вторым монахом последовал третий.
— Кте она?
— Я не знаю!
Ба-бах!
Тут дуло глока заглянуло прямо в лицо де Вилье.
— Ф послетний рас спрашифаю, прат те Филье. Кте рукопис Сантьяко?
Де Вилье не открывал глаз. «Отче Наш, иже еси на небесах...»
Немец взвел курок.
— Стойте! — сказал кто-то.
Головорез повернулся и увидел, что с колен поднялся один старый монах.
— Умоляю, не надо больше. Я скажу вам, где рукопись, только пообещайте больше не убивать.
— Так кте она?
— Здесь, — старик направился в библиотеку, немец за ним. Некоторое время спустя они вернулись. В левой руке убийца нес большую книгу в кожаном переплете.
Де Вилье не видел его лица, но понимал, что в этот момент черная лыжная маска скрывает улыбку от уха до уха.
— Теперь уходите, оставьте нас в покое, — сказал старый иезуит. — Дайте нам похоронить наших мертвецов.
Казалось, убийца на миг задумался. Затем он повернулся и кивнул своим сообщникам.
В ответ отряд вооруженных головорезов поднял свои G-11 и открыл огонь по коленопреклоненным иезуитам.
Оглушительный залп крупнокалиберных автоматов разнес монахов на куски. Вдребезги разлетались головы, от тел отрывались рваные куски плоти. Ничто не могло устоять перед огневой мощью.
Со всеми иезуитами было покончено за несколько секунд. Оставался лишь один: пожилой монах, тот, что принес немцам рукопись. Теперь он стоял, одинокий, в луже крови своих братьев, лицом к лицу со своими палачами.