Хостел
Шрифт:
– Как ты себя чувствуешь вообще?
– Да нормально... Болит всё только. Жена меня чуть не убила. Теперь пошла кофе пить, успокаиваться.
Стёпа молча смотрел на него. Этой ночью он стал свидетелем чего-то невероятного: задержав дыхание, без какой-либо защиты, Дима вытащил из пожара девушку. Когда Стёпа, сорвав с лица мокрое полотенце, на руках выносил её во двор, у неё начались судороги. Она дышала часто-часто и хрипло, и он не мог понять, нужно ли делать ей искусственное дыхание. Дима появился следом, таща на плече парня. Лицо и волосы Димы были в саже, а руки покраснели от ожогов. Ноги его подкосились, и он рухнул на колени рядом со Стёпой - прямо в слякоть и грязь. Секунду спустя парня на его плече вырвало.
Теперь Стёпе нужно было сообщить Диме то, о чём тот не спрашивал. Он постарался оттарабанить всё быстро и без эмоций:
– Ребята до сих пор в реанимации. Лежат под кислородом и какими-то уколами. Живы, но непонятно, насколько тяжёлыми будут последствия - так мне сказали. Неизвестно, переживёт ли это их мозг.
Лишь несколько секунд спустя Стёпа понял, что непроизвольно задержал дыхание - и громко выдохнул.
В некотором смысле Артёму и Вике повезло. Очаг распространения был в левом ближнем углу зала - рядом с входной дверью. Предположительно, пожар вызвало короткое замыкание в старой розетке, в которую был включён обогреватель. Ребята же спали у дальней стены, и они не обгорели. Но они не проснулись, а от воздействия угарного газа потеряли сознание. Теперь всё зависело от того, сколько времени они им дышали.
Дима выглядел смущённым.
– Да уж... Блин, ну будем надеяться, что всё будет нормально...
Дверь открылась, и на крыльце появилась миловидная молодая медсестра.
– Краснов!
– крикнула она. Дима так и подпрыгнул.
– У вас укол, живо в процедурный!
Стёпа обратил внимание, что, несмотря на повышенный тон, голос её звучал весьма мелодично.
– Ого, я не знал, что в больницах бывает такая красота!
– откликнулся Дима.
– Я пойду на уколы, но только если колоть будете вы, а не какая-нибудь бабуля.
Медсестре не удалось сохранить недовольное лицо. Щёки её порозовели, и она рассмеялась.
– А ну давай в процедурный, - она махнула на Диму рукой.