Чтение онлайн

Тут мы поняли, что нам обоим приспичило отлить, и мы стали искать какой-нибудь открытый бар. Красная вывеска горела почти сразу через дорогу. Мы спустились в роскошно обставленный подвальчик, где нам указали на дверь туалета. На выходе нам пожелали доброй ночи, любезно приглашая зайти как-нибудь уже в качестве гостей, а не случайных прохожих.

– Кстати, дружище – сказал Сервер. – Чтобы ты не строил лишних иллюзий по поводу сегодняшнего знакомства с Анастасией, должен тебе рассказать кое о чем, ускользнувшем от твоего внимания.

– Слушаю внимательно.

– Когда мы танцевали с Настей в баре, она интересовалась, кто мы с тобой такие, и я сказал, что работаю на твоего отца, а с тобой нахожусь в качестве телохранителя. Наплел ей, что ты постоянно зависаешь дома и что я решил тебя вывести, так сказать, в люди, чтобы ты развеялся, отдохнул.

– Выходит, все, что было после танца, начиная от ее попыток расшевелить меня в караоке и заканчивая проромантической болтовней на набережной, – последствия твоего блефа?

– Да–да, – на этом моменте Сервер торжествующе растянулся в улыбке. – К слову, женщины очень даже ведутся на всякую болтовню. Заметь, я даже не рассказывал, кто твой отец, чем занимается, сколько у него денег – все додумала она сама.

Сервер достал сигарету, раскурил ее, затянулся и продолжил говорить.

– В принципе, не важно было даже то, в какую одежду ты одет и с каким телефоном ходишь. В Питере любая девушка, кроме, может быть, самой дремучей провинциалки, понимает, что независимо от того, как ты выглядишь, ты можешь быть как нищим, так и богачом. Помнится мне, сидел я как-то в одном баре, а напротив бара был припаркован дорогущий порше. И все девчонки, находящиеся в баре, озирались, пытаясь понять, кому же он принадлежит. Видел бы ты их лица, когда с барного стула сполз в стельку пьяный мужик в рваной выцветшей футболке, звонящий куда-то с нокии юрского периода, сел в эту порше и уехал.

– Ахаха, представляю себе разочарование тех баб в баре! – развеселился я.

– Еще какое! – оживился Сервер. – Одна моя подруга как-то раз ездила на отдых в Египет и встретила там скромного мальчишку в очках – классический образ унылого ботаника. Ни с кем не общался, скромно ходил на море в компании парочки друзей. «Ты бы знал, – сказала она мне, – как я потом жалела, когда узнала, чей он сын» Уже точно не помню, кем был его отец, но денег тот имел столько, что он мог позволить содержать не только сына, а пятьдесят таких сыновей в течении всей их жизни. После того, как она узнала, она готова была выть на луну, рвать на себе волосы – в таком она была шоке оттого, какой шанс упустила. Вообще и сейчас, и во все времена удачно выйти замуж – ключевая идея для большинства девушек, а это значит, что так же, как и та моя знакомая, все они боятся упустить свой шанс, и именно поэтому так важно, как ты себя ведешь, как разговариваешь, насколько выгодно преподносишь свой блеф. И ни в коем случае не выдавай всю легенду сразу: элемент загадки заставляет девушку додумать все именно так, как она хочет.

– А мне вот всегда хотелось не раздувать воздушные замки, а действительно стать кем-то, добиться настоящего успеха, – захотелось мне вдруг пошатнуть его стройную пикаперскую логику. – И я чувствую в себе этот потенциал превратить свою жизнь в поток благ, ощущаю себя всемогущим.

– Стремление добиться результата в жизни – это неплохо, – поддержал мой энтузиазм Сервер. – Только ты возьми в расчет и то, сколько ты упускаешь женщин, готовых отдаться тебе за одну лишь иллюзию мечты.

Мы уже были на пороге хостела. С трудом раздевшись, я обессиленно упал на кровать.

В середине ноября в хостел заехал Иван. Иван в свои тридцать с небольшим лет не создавал впечатления практически никакого. Не было в нем ни бунтарского настроения Непризнанного поэта, ни уверенности Сервера, а был он словно хамелеон. Подстраивался под окружающую обстановку, всегда и во всем следуя общей тенденции. Когда все пили водку – он пил водку. Когда все смеялись – он смеялся тоже.

Однажды вечером после работы, войдя в комнату, я обнаружил, что Сервер куда-то собирается.

– Ты куда это на ночь глядя? – поинтересовался я.

– В бар. Идешь со мной?

– Не знаю. Мне нужно подумать.

Я колебался. С одной стороны, я все еще был под впечатлением последнего знакомства с Настей, с другой же я понимал, что это по большей части просто совпадение, и второго такого раза может и не быть, поэтому вместо ночных похождений стоит дать себе выспаться. Кроме того, мне больше не хотелось становиться участником пикаперских розыгрышей: что-то внутри меня сопротивлялось этому. В некотором смысле эти игры были мошенничеством, а значит, насилием. Я против насилия.

– Подумай хорошенько, Андрюха. Сегодня суббота, а это значит, в баре полным-полно симпатичных девочек, которые только и ждут, чтобы их выебали. Легенда отработана, все должно пройти гладко, так чего мы ждем? Зря, что ли, я тебя учил?

– Знаешь, Сервер, я не думаю, что мне все эти игры подходят. Иди-ка ты сам.

– Тогда сиди здесь и дрочи! Ванек, пойдешь со мной? – обратился он к соседу-хамелеону. Тот оживился, быстро переоделся, надушился и ушел с Сервером.

Когда они вернулись, я спал крепким сном. В середине ночи, часов около четырех утра, в номере включили свет, раздался необычайный шум, ругань.

– Ванек, ты что делаешь?? – орал кто-то. Хамелеон стоял перед чьим-то чемоданом и мочился на него.

– Ты что же это делаешь? Совсем дурак, что ли? Это ж надо было так нажраться!

Пьяного Ивана втащили на кровать, хозяин обоссанного чемодана отнес его в ванную.

Всю вторую половину ноября я занимался покером. От зари до зари я экспериментировал, пробуя различные стили игры. Наконец, к концу месяца я пришел к некоторой определенной стратегии, которую требовалось проверить.

Я внес платеж в размере десяти долларов и открыл покерный стол. Вскоре около моего ноутбука собралась заметная кучка народа. Они оживленного спорили, обсуждая игровые линии и размеры ставок. Иван поначалу спорил с моими решениями, однако по мере того, как количество денег на моем счету росло, он все больше и больше симпатизировал моему стилю. К концу игровой сессии на моем счету было что-то около шестнадцати долларов. Довольный собой, я лег спать.

На следующий день игра не задалась. Потеряв три доллара, я захотел отыграть их, увеличив количество столов. Через час от моих шестнадцати долларов осталось менее шести. Осознав, что это провал, я вышел из игры. Вечером вместе с Сервером и Иваном я пошел в бар.