Чтение онлайн

— Где? — встрепенулась Аримаса и глазами поискала по ущелью.

— Смотри назад, — Русич встал и, опираясь на посох, не спеша пошел навстречу.

Аримаса взяла со скамейки спящего Саурона и догнала мужа.

Они остановились у родника и молча ожидали всадников. Священника сопровождал худощавый, небольшого роста, мальчишка лет пятнадцати.

— Слава богу, вижу вас живыми и в здравии, — еще издали зарокотал отец Димитрий и облизал нижнюю губу. Он соскочил с седла, обнял Аримасу, отвернул пеленку и взглянул на маленького. — Кого тут бог дал святому семейству?

— Сына, отец Димитрий, — зарделась Аримаса, — Саурона.

— Ну, чистый херувим, весь в Русича. На тебя похож, сын мой, — отец Димитрий обнял Русича. — Только имя надо было дать не языческое.

— Мы, святой отец, календаря не ведаем, все дни у нас перепутались, вдруг не того покровителя выберем, — улыбнулся Русич. — Имя своему сыну придумала Аримаса, а ее слово — для меня закон.

— Закон у нас один — божий, — недовольно посмотрел на Русича отец Димитрий.

— Твоя правда, святой отец. Но причина всякого становления, и имени человека тоже, есть бог, ибо богу естественно быть благотворным. С его помощью Аримаса и выбрала имя. Разве случается что-либо на земле без воли всевышнего?

— Ну и хитер же ты, отрок. Ждали меня?

— Еще как ждали. А сегодня — только Аримаса поклонилась Христу, чтобы не держал тебя в городе, — и ты тут как тут.

Аримаса молча слушала их беззлобную перепалку и улыбалась.

— Благодарите бога, что он послал мне Вретранга, отец Димитрий подозвал ближе своего спутника. — Это клад, а не человек. Хоть возраст у него и юный, а горы знает лучше, чем я свою келью. Прошлый раз семь дней добирался сюда, а с помощью этого отрока — всего три.

Вретранг слегка поклонился Аримасе и Русичу и не обращал внимания на похвалу отца Димитрия, худощавое мальчишечье лицо его было спокойным, будто не о нем шла речь.

— Отец Димитрий, — обратилась к священнику Аримаса, — ты не забыл о своем обещании?

— Не забыл, Аримаса. Не забыл. Но не удалось мне найти Бабахана.

Аримаса тяжело вздохнула и печально взглянула на Русича.

— Но ты не отчаивайся, дочь моя, — поспешил успокоить ее священник. — С нами Вретранг, а он все знает. По дороге к вам я заговорил с ним о Бабахане, оказывается, неделю назад Вретранг видел его.

— Правда, Вретранг? — обрадовалась Аримаса.

Вретранг кивнул головой.

— И ты знаешь, где его новые сакли?

Вретранг опять кивнул.

— Ты что, не умеешь разговаривать?

Вретранг улыбнулся.

— Умеет, Аримаса, только если сам посчитает нужным. А так — легче гору сдвинуть, чем из него слово вытянуть. Это не Русич твой, у того на все готовый ответ, как у дельфийского оракула.

— Это уж слишком, святой отец, будущего я не умею предсказывать, — рассмеялся Русич.

Почти у самого входа в саклю под сосной спрятались от солнца гнедой и подвласая. Увидев лошадей, Вретранг удивленно вскрикнул, вырвался немного вперед и громко позвал:

— Тишта, Тиштийа!

Кобыла подняла голову, навострила уши.

— Фью-ить, фью-ить, фью-ить! — свистнул Вретранг и подвласая пошла ему навстречу, ткнулась губами в грудь.

Вретранг вытащил из-за пазухи лепешку, отдал кобыле, обнял ее за шею и что-то прошептал на ухо.

Аримаса, Русич и отец Димитрий замерли пораженные.

Вретранг отклонил голову от лошади, спросил:

— Где вы взяли Тиштийю? Это моя лошадь.

Аримаса рассказала, как она нашла подвласую и похоронила человека, который на ней ехал.

— Это было прошлой весной? — спросил Вертранг.

— Да.

— Значит, моя стрела все-таки догнала его. Я стрелял наугад, луна еще не взошла и было темно.

— Вретранг! — воскликнул в ужасе отец Димитрий. — Ты убил человека!

— Это был плохой человек, отец Димитрий. Брат Черного уха. Он украл мою лошадь.

— Из-за этой твари ты убил человека, — сокрушался священник. — Вы посмотрите на него, еще рот материнским молоком пахнет, а какой жестокий. И тени раскаяния нет на его лице. Он даже улыбается.

Вретранг действительно улыбался. Но все же попытался оправдаться.

— Как бы ни был красив больной зуб, его вырывают. Кто сумеет подсчитать, сколько невинных людей загубил брат Черного уха? Одним убийцей стало меньше, теперь бы достать его брата.

— Но есть же светская власть, ей богом дано судить и наказывать преступников.

Вретранг пренебрежительно махнул рукой, этим и выразил свое отношение к власти. Погладил подвласую и сказал:

— Тиштийа — хорошая лошадь, умная. Другой такой у меня нет. Только слишком доверчива к людям. Но раз так получилось, пусть она будет вашей, — Вретранг слегка хлопнул ладонью по шее подвласой. — Иди, Тиштийа. Иди на место.

Кобыла покорно пошла к гнедому.

— Нет, Вретранг, — Аримаса подошла к юноше, — ты забери себе Тиштийю. Мы вполне обходимся гнедым, зачем нам вторая лошадь?

— Лошадь никогда не бывает лишней, Аримаса, — возразил Вретранг и пошел к коню, на котором приехал. Потом обернулся и добавил: — Как я сказал, так и будет. Давайте лучше займемся глухарями, а то пропадут. Болтовней брюха все равно не наполнишь.

— Вот упрямец, а! — никак не мог успокоиться отец Димитрий. — Что из него будет, когда вырастет?

Русич восхищенно смотрел на Вретранга.

— А мне он нравится, отец Димитрий. С такими легко жить.

— Вот и поживешь в его доме, пока свой построишь.