Холодные берега
Шрифт:
Он ждал.
– Любовью мы с летуньей Хелен занялись, как мальчишка ушел. Не по похоти, с перепугу! Нет ведь в том греха?
У священника чуть уголок рта дернулся. Неужто тоже кастрат? По голосу и фигуре – не скажешь.
– Нет… для мирского человека – нет. Если все по доброй воле…
Он оборвал сам себя.
– А что подарил тебе Маркус, младший принц Дома?
На все предыдущие вопросы он явно знал ответы. И спрашивал, лишь проверяя меня. А вот сейчас… сейчас тон чуть изменился.
– Титул. Сделал меня принц графом Печальных Островов.
– Еще.
– Кинжал, – под пристальным взглядом священника я полез под плащи, дотянулся до ножен, еще в Лузитании купленных, достал кинжал.
Он бросил на нож лишь один беглый взгляд. Я кинжал не протягивал, исповедник тоже не просил.
– Еще?
– Больше ничего, – растерянно ответил я. – Да он сам нищий, принц беглый… я богаче его был, когда на берег попали.
– Допустим, Ильмар… – видимо, священник поверил, что я и есть беглый каторжник. – Зачем ты в храм пришел?
– Сестре исповедаться… укрыться…
Священник на миг сложил ладони лодочкой, прикрыл глаза, беззвучно шевельнул губами – видно, возносил короткую молитву Сестре.
– Это благодать Сестры на тебя снизошла, Ильмар. Ее рука тебя вела. Восславь Сестру, поблагодари Искупителя.
Я на всякий случай прошептал благодарность – как будто мало этим занимался по пути в Амстердам.
– Меня зовут брат Рууд, – сказал исповедник. – Я укрою тебя от Стражи.
Что?
Даже в самых безумных мечтах я такого не мог представить. Нет, конечно, слуги Сестры беглого Страже не выдадут – это им прямо заказано. Даже мог я такое представить, что священник мне совет даст, или монетку бросит – мол, благословение Сестры с тобой, спасайся, несчастный.
Но чтобы укрывать!
На гнев Дома нарываться!
Дела мирские – они от веры далеко, и нет у Владетеля власти над Церковью. Так-то оно так… но я все же не крестьянин тупой, из дальней деревушки, что местного пастора выше наместника губернского ставит. Захочет Владетель – и Церкви туго придется, ну, не самой Церкви, конечно, в здравом уме никто на нее не покусится. Но Богу простые люди служат, на земле живут, и не от всего убережет строгий взгляд Сестры и любящий взор Искупителя. Было ведь когда-то, хоть и редко о том говорят, что Владетель Клодий, которому Церковь отказала в праве вторую жену в законный брак взять, сместил Преемника. Как – про то легенды молчат, а уж священники и совсем вспоминать не любят, но съехались епископы из всех провинций, от Лузитании до Богемии, да и выбрали Господу нового приемного сына.
Нет, не станет Церковь с Владетелем ссориться… не станет…
Я посмотрел на священника – но взгляд того был тверд и невозмутим.
– Ты под моей опекой, брат Ильмар, – сказал он. – Я укрою тебя.
– Зачем? – спросил я.
– Чтобы тебя не схватила Стража. Город наводнен войсками.
– Я не такой дурак, брат Рууд. Я спрашиваю, зачем тебе нужно меня укрывать?
– Сестра завещала спасать несчастные заблудшие души…
– Брат Рууд! Милость Сестры безгранична. И души ее слуг полны доброты. Только ответь, почему тогда на площадях казнят душегубов, секут пальцы ворам, плетями учат беглых крестьян? Ответь, почему вы не укрыли от беды всех? Тогда я поверю, что тебе ничего от меня не нужно.
– Не в человеческих силах спасти всех. Когда мы можем помочь – мы помогаем…
– Брат Рууд, тебе ведь двойной грех – лгать, – сказал я.
Священник быстро сложил руки столбиком, зашептал молитву. Видно, мои слова пришлись к месту, почуял он в себе ложь, попытку уйти от ответа.
– Ты прав, брат Ильмар, – закончив краткую молитву, произнес он. – Церковь не может спасти каждого беглого каторжника, да и не станет чинить помехи мирскому правосудию.
– Тогда почему ты хочешь меня укрыть?
– Преемник Юлий, Пасынок Божий, велел всем слугам Искупителя и Сестры доставить к нему Ильмара-вора и младшего принца Маркуса… буде такие встретятся.
Я вздрогнул.
К самому Преемнику?
Это что же, сам Пасынок Господний меня видеть желает? Меня – каторжника?
– Повинуешься ли ты воле Преемника Юлия?
– Повинуюсь, – кивнул я. – Да, брат мой.
И вдруг ехидный воровской норов проснулся, и заставил спросить:
– А если бы отказался бы я, брат Рууд? Стражу бы кликнул? Или сам принудил бы?
– Не суди о том, что не сделано, – спокойно ответил священник. – Я знаю, ты верующий человек, и чтишь Господа. Зачем тебе противится святой воле?
Я кивнул.
– Хорошо, брат Рууд. Повинуюсь, твоей защите себя вручаю, и готов идти с тобой.
– Подожди, – неохотно сказал священник. – Брат Ильмар, не так все легко. Я не могу просто взять и доставить тебя к Преемнику Юлию. Стены имеют уши, а люди имеют языки. У Дома другие планы на твой счет, Ильмар. Если до Стражи дойдет, что ты здесь…
На миг мне представилась безумная, немыслимая сцена. Стража, штурмующая храм, и священники, с мечами идущие навстречу…
Ой…
Во что же я вляпался?
– Я не в праве никому говорить о том, что ты в храме, – Рууд будто рассуждал вслух. – Все может случиться, и если прольется кровь…
Ох, грехи мои непомерные!
– Я недостойный и слабый слуга Божий, – Рууд посмотрел на меня. – Я не смогу сам доставить тебя в Урбис. Мы пойдем к епископу – и ему ты признаешься, кто ты есть. Больше никому! Запомнил?
– Да, брат мой… – прошептал я. – Можно мне напиться?
– Пей, Ильмар. Утоли жажду. Но у меня нет ничего кроме чистой воды…
Я жадно выпил полную кружку. Вода, на самом-то деле, была не такая уж чистая и свежая. Стоялая, и хорошо если со вчерашнего дня. Брат Рууд – аскет… прости Сестра, я даже сейчас предпочел бы глоток легкого вина…
Почему-то мне думалось, что резиденция епископа будет где-то наверху, под крышей храма. А пришлось подниматься совсем немного. Старик, наверное, епископ, как же я не сообразил, тяжело ему карабкаться…