Холодное сердце
Шрифт:
Когда Петер увидел, как его теперь все уважают, он просто одурел от радости.
Король Танцев был теперь посрамлён новым танцором — Королём Танцев называли Петера. Он затмил самых богатых игроков: никто не отваживался столько проигрывать. Но чем больше Петер терял, тем больше и выигрывал. Его желание исполнялось в точности. Он хотел иметь в кармане столько денег, сколько есть у Толстого Езехиля, а именно Езехилю он всё и проигрывал.
Вскоре Петер оставил позади всех игроков и гуляк Шварцвальда. Его уже называли не Король Танцев, а Петер-Игрок. Он играл даже в будни.
Завод свой он совсем забросил, и дела там шли всё хуже и хуже. Он велел делать как можно больше стекла, а теперь не знал, куда его сбыть.
Один раз шёл он домой из трактира. Ему было тоскливо и страшно. Он думал о неприятностях на заводе, о своём богатстве, которое шло на убыль. Вдруг он услышал сзади чьи-то шаги и увидел Стеклянного гнома. С горячностью накинулся Петер на старичка и стал обвинять того во всех своих несчастьях.
— Что мне делать с лошадью и коляской? — кричал он. — Что мне делать со всем этим стеклом? Когда я был угольщиком, мне и то было веселее! У меня не было никаких забот! А теперь я не знаю, что со мной будет! Моё имущество могут продать за долги!
— Вот как! — усмехнулся гном. — Значит, во всех несчастьях я виноват? Это твоя благодарность за мою помощь? Я предупреждал тебя: будь осторожнее! Ума-разума тебе не хватает, ума-разума!
— Какого там ума-разума! — зло крикнул Петер. — Я не глупее других и сейчас докажу тебе это! — Петер грубо схватил старичка за шиворот. — Вот! Теперь ты в моей власти! Сейчас же исполни моё третье желание! Не медля, не сходя с места, дай мне двести тысяч золотых талеров, и дом, и… ой, ай! Больно! Больно!
Петер вскрикнул и затряс обожжённой рукой: человечек вдруг превратился в горячее стекло, которое зашипело в руке Петера. И гном исчез…
Рука у Петера вспухла и покраснела. Несколько дней она болела, напоминая Петеру о его глупости. Но Петер заглушил свою совесть.
«Ну и пусть продадут завод! — сказал он себе. — Всё равно у меня останется Толстый Езехиль! Пока у него водятся деньги, они будут и у меня!»
Да, Петер! Ну, а если у Езехиля кончатся деньги? Вскоре оно так и случилось. И случай был удивительным. Вышло всё очень странно.
Как-то в воскресенье подъехал Петер к трактиру.
Завсегдатаи высунули из окон головы, и один сказал:
— Вон приехал Петер-Игрок!
А другой сказал:
— Да, Король Танцев, богатый заводчик!
А третий покачал головой:
— Разное поговаривают о его долгах! Один человек в городе говорил мне, что имущество Петера опишут!
Петер между тем слез с коляски и крикнул:
— Эй! Хозяин! Добрый вечер! Толстый Езехиль здесь?
Из трактира раздался густой бас:
— Заходи, Петер! Мы уже сидим за столом, и место тебе оставлено!
Петер вошёл в комнату, сейчас же сунул руку в карман и подумал, что Езехиль при деньгах, потому что карман Петера был полон. И он сел рядом с другими за стол, и стал играть, и то и дело выигрывал и проигрывал, и так они играли, пока не стемнело.
Петер предложил Езехилю сыграть ещё. Тот сначала не захотел, а потом сказал:
— Ну ладно! Сейчас я посчитаю деньги, и тогда бросим кости! Ставим по пяти гульденов, на меньшее я не согласен.
Он вынул свой кошель и насчитал в нём сто гульденов, и Петер понял, что столько же гульденов лежат у него в кармане — даже считать не надо было.
Но Езехиль, который раньше выигрывал, стал вдруг раз за разом проигрывать, мрачнея и ругаясь. Петер всякий раз набирал на два очка больше. Наконец Езехиль выложил на стол свои последние пять гульденов.
— Ставлю последние, — сказал он. — Но если я и эти проиграю, буду играть ещё. Ведь ты одолжишь мне из своего выигрыша, Петер?
— Сколько хочешь! — весело сказал Петер. — Хоть сто гульденов!
И Толстый Езехиль кинул кости, и выпало число пятнадцать.
— Хо! — крикнул он. — Теперь кидай ты!
Петер кинул, и выпало восемнадцать, и тут знакомый хриплый голос за его спиной произнёс:
— Всё! Это конец!
Петер оглянулся: позади стоял Голландец-Михель. Петер испуганно выронил кости. Но Толстый Езехиль не видел Михеля — великан ему не показался, — поэтому Езехиль спокойно попросил у Петера взаймы десять гульденов.
Петер опустил руку в карман — он был как в полусне, — в кармане денег не было… Он посмотрел в другом кармане — и там было пусто. Тогда он вывернул куртку наизнанку — ни одной монеты не выпало из неё!
Только теперь вспомнил Петер о своём первом желании: иметь всегда столько денег, сколько лежит в кармане Толстого Езехиля… Всё исчезло как дым!
Хозяин трактира и Толстый Езехиль с удивлением наблюдали, как Петер выворачивает карманы: они не хотели верить, что у Петера ничего нет. Ведь только что он выиграл сто гульденов у Езехиля! Когда же они сами пошарили в его карманах, они страшно разозлились и стали клясться, что Петер-Игрок злой колдун и чудом спровадил свои деньги домой. Петер оправдывался, но напрасно. Езехиль сказал, что расскажет об этом случае всем соседям.
Тут оба накинулись на Петера и вышвырнули его на улицу.
Уныло побрёл Петер домой. В небе не светило ни звёздочки. И всё же он различил высокую фигуру, молча шагавшую рядом.
— С тобой всё кончено, Петер! — сказал великан. — Я знал это ещё тогда, когда ты бегал к глупому карлику. Попытай-ка счастья со мной. Ты не пожалеешь об этом. Если помнишь дорогу и не боишься, то приходи завтра. Я буду на холме весь день. Позови меня…
Петер, конечно, сразу узнал великана Михеля. Но ему стало так страшно, что он ничего не ответил и побежал прямо к дому…