Холод
Шрифт:
— К тому же, и места для тебя знакомые. Я тут сверялся с твоим личным делом, ты как раз в той части базировался, когда имел дело с одной подводной лодкой, по ошибке заплывшей в наши края…
В глазах Гели застыло отчаяние, и Сергей чувствовал, что оно отражается и в его глазах.
— У меня есть время на размышления?
— Могу дать час, не больше. Ты, ведь, все понимаешь, Холод, действовать нужно быстро, по горячим следам. Если ты согласишься — тебя на «Сухаре» перебросят на Сахалин… Моргнуть не успеешь!
— Дайте мне этот час… Я подумаю…
Сергей записал продиктованный Матвеевым номер телефона, и положил трубку, безвольно упавшую на аппарат.
«Стеганос». Подводная лодка, полная мертвецов.
«Сущность там людская» — говорил Первородный. Так он определял Порождающее. То, что вода смывает с людей. Унося течением.
«А там, в яме этой, которую вы тут по глупости своей Морем зовете, все это и оседает». Дно Обского моря — искусственный фильтр, не позволяющий Порождающему унестись дальше по Оби, чтобы вместе с ней влиться в Северный Ледовитый океан.
А что, если бы не было Обского моря? Этой ямы, созданной человеком… Что стало бы с Порождающим, влекомым течением? Оно впало бы в океан, и рано или поздно… Равно или поздно оно все равно бы остановило свое движение, осев в какой-нибудь впадине.
Порождающее, способное помочь жителям иного мира найти дорогу в этом.
«А ты что думаешь, токмо мои кости Порождающее облегло? Нет, дорогой, костей много, и все разные. Не все только дорогу обратно находят… Я, вот, нашел.»
Кто еще мог найти дорогу в этот мир?
Кто угодно! И если в Обском море этим кем-то стал Первородный — Большой Бог Буранников, ставший стражем и хозяином этого края, то там, в Татарском проливе… Там, где вода смывала реки зла с «Морских дьяволов», оставивших экипаж «Стеганоса» задыхаться на глубине полусотни метров, и впитывала миллионы проклятий, исходящих из гибнущего подводного корабля.
Не зря считается, что проклятие человека, умершего в агонии, имеет страшную силу… Оно становиться частью Порождающего!
А где еще, в каких частях Земли, таится под водой слой тщательно перемешанного добра и зла?
— Кто это был? — дрожащим голосом спросила Геля.
— Матвеев… — неохотно ответил Сергей, — Просит меня съездить в одно место, выяснить кое-что.
— Опять буранники?
— Нет, кто-то другой.
Старик за окном призывно махал рукой, а увидев, что сумел привлечь внимание Сергей, изобразил, как прикладывает к уху телефонную трубку.
«Звони генералу! Соглашайся! Это нужно! Это важно! Иначе нельзя!»
— И ты согласился?
— Он дал мне час на размышление, — не сводя взгляда с Первородного, ответил Сергей.
Солдат всегда остается солдатом.
Эта игра была единственной игрой, в которой не было пешек. Не было даже ферзей… Фигуры смешались, потому что их было слишком много. Играли все!
«Это нужно! Это важно! Иначе нельзя!»
— И что ты ему ответишь? — спросила Геля…
— Я еще не решил…
«Иначе нельзя!»
Февраль 2005 — февраль 2006