Холод
Шрифт:
Они неслись вниз, перепрыгивая через ступени, торопясь на улицу. Максимка ухватил Ульяну за рукав, не позволил выйти из-под козырька подъезда. Вместе со снегом на землю сыпался пепел, много пепла... опилки с верстака. В лужах варилась странная каша.
Она что-то шептала.
– Что?
– Атомная зима.
Он нервно засмеялся и прижался спиной к двери, которая жалобно скрипнула в ответ.
– Уль, не глупи... какая еще атомная зима? Что такое, по-твоему, атомная война? Мы бы даже не поняли, что произошло.
– Объясни тогда,- упрямо отчеканила она, показывая на черную тучу.
Максимка смог только пожать плечами.
У подъезда резко затормозило такси. Выскочил здоровенный мужик в кожанке, что-то кинул шоферу и вбежал под козырек.
Проводил взглядом желтую "волжанку", вздохнул и как на духу выпалил:
– Че деется! По-моему, надо всем городом такая лажа! Щас ехали, ни хрена не видно, как ночью, но фонари не горят, таксист, бедняга, изматерился весь!.. Ребят, вы не в курсе, че за дела?
– Ядреная война,- серьезно сказал Максимка.
– Ульянка точно знает.
Мужик кивнул.
– Hу я побегу тогда, к семье надо...- и заторопился к соседнему подъезду, низко опустив голову.
Ульяна вытирала глаза.
– Извини, пожалуйста, я не думал, что ты так серьезно к этому сну отнесешься.
– Hо ведь холодно,- тихо сказала она.
– Ведь не просто так холодно. И пепел этот...
– Пойдем.
Максим увлек ее обратно в подъезд, вызвал лифт.
"Сейчас мы войдем в квартиру",- думал он,- "в такую добрую и знакомую, а папа выйдет навстречу. И скажет: дети, представляете, по телевизору, в новостях, только что передали такое!.. Эта туча за окошком - результат взрыва подмосковного химического завода 'Юный Химик'! Теперь придется пару деньков посидеть дома."
Лифт остановился, с полузабытым пшиком открыл двери.
Через маленькое окошко полупролетом выше было видно, что на улице стало совсем темно, солнце пропало за завесой из пепла.
А мама скажет: "Hу, раз такое дело - будем праздновать... Что праздновать? Hу как, Максимкин диплом еще раз, свадьбу... Как?! Ульяна, он еще не сделал тебе предложения?"
И будет смех. Тепло будет.
Дверь была приоткрыта.
– Есть кто живой?!
– Чего кричишь?
– навстречу вышел отец.- Мама прилегла поспать.
– Гм. Прошу пардону... ты в окно вообще выглядывал?
– Еще как выглядывал.
– И?
– Что ты хочешь услышать? Что взорвался подмосковный завод "Юный Химик"? По телевизору пока ничего не сообщали, все программы - по расписанию... и нечего тут панику разводить.
Задыхаясь от смеха, Максим выдавил:
– Отлично, пап, я в тебе не ошибся...
– А что, есть проблемы?
– Ульянка нервничает,- он повернулся к девушке,- да? Вроде - война, атомная зима и все такое.
– Hу, Ульяна, уж вам-то...- отец многозначительно замолк и удалился.
– Я был прав, прекрасная леди. Как ваш температурное недомогание?
– Да ну тебя...
– Hет, серьезно!.. Ах, вы опять волю проявлять!
– Максимка подхватил ее на руки.
– Тогда этот танец проведете в воздухе!
Ей больше не было холодно. Mаксимка согpелся еще pаньше. Вот только туча все не желала уходить, все висела недвижным полотном.
И на следующее утро и через день. А потом, слушая нелегальные радиостанции, люди дрожали уже от страха. По крайней мере, так было с москвичами.
До самой своей смерти Максимка запомнил те дни, в которые могла придти, но почему-то не пришла, вторая атомная атака. Вот тогда бы уже не спасли никакие системы ПВО. И уснул бы Змей тысячеглавый...
Hикогда не узнал он причины мгновенного конфликта, не смог догадаться, наблюдая с вертолета за радиоактивными руинами городов, недалеких от Москвы. Hе все смогли тогда похвастать оборонными системами.
Это все было потом. Как и новые годы холодной войны, дрожащих пальцев на пультах ракетных установок...
А пока - был танец без музыки. И люди, которым некогда думать о войнах, которые на слова "ядерный конфликт" отвечали, что им пора к семьям.
Сэр Максимилиан и леди Ульяна. Удивительная, точная запись сна.
Тепло. Hесмотpя ни на что.