Холод юга
Шрифт:
– Вы приняли в своем времени непонятно кого, все им дали, а они взамен начали проявлять недовольство и мутить воду. Затем дошло до того, что подготовили серию из нескольких тысяч ядерных взрывов, тем более что это не составляло труда, поскольку потенциальные атомные бомбы у вас на каждом шагу валялись и доступ к ним имели все желающие. Знаешь, я даже удивлен, что ваша Гармония не умерла в колыбели. В страшных муках. На удивление уязвимое образование, если банда пассионариев из прошлого с такой легкостью превратила его в пепел.
– Возможно, ты прав. У нас не было механизма, способного целенаправленно противостоять подобным угрозам. Мы долгий период не понимали, что происходит, а потом стало поздно. Люди нашего общества значительно отличались от судей. Мы не смогли понять их мотивации. Не могли ожидать, чем все может обернуться. Надо было воспринять их как врагов, но люди давно уже не воевали друг с другом. Мы забыли, как это происходит. Наверное, опрометчиво уничтожали знания о прошлом. Хотели забыть о плохом, но оно само к нам явилось из этого прошлого.
– Зато я кое-что понял. Они не солдаты. Это просто террористы.
– Террористы?
– Да. Вижу, термин тебе неясен. Потом объясню. Для нас главное, что воевать с такими, наверное, проще.
– Наверное?
– Ну… террористы бывают разные. Если они городские пижоны, способные только на то, чтобы заложить бомбу в кафе, – то это одно. А если мятежники, живущие в горных лесах, время от времени спускаясь, чтобы атаковать серьезные отряды правительственных войск, то совсем другое. Первым воевать на здешних пустошах будет ой как несладко, и тут даже я со своим мизерным опытом могу оказаться посильнее.
– Вторые опаснее?
– А ты как думаешь?
Два дрона волокли по коридору регенерационную установку. Осторожно с ними разойдясь, Влад переступил порог медцентра. Посреди комнаты, опустошенной эвакуационной суматохой, стояла Тейя, с озадаченным видом осматривая второй регенератор. Либерий, присев на кушетке, с хрустом разгрызал разноцветные пилюли. Видимо, хотел впрок запастись витаминами, или что там ему девушка выдала.
– Влад, может, нам не есть брать второй регенератор? Большой габариты предмет, надо усилий много двигать.
– Забыла, что не так давно у нас оба регенератора были заняты? Я думаю, лучше оставить что-то другое, но его захватить обязательно.
– Хорошо, Влад. Тогда мы можно оставим здесь силовую штуку для орудия метеоритного?
– Блин… Мы же с тобой посмотрели архивы. Недостающие детали со временем сможем сделать сами, и у нас тогда будет пушка, которая сможет стрелять на сотни километров.
– Но она для космоса только. Я не знаю, как преодоление трудностей добьемся. Надо как-то ею управлять, целиться на цель, предотвратить влияние атмосферы. И деталей нет. Трудно такую делать, я даже не понимаю еще как.
– Я бы пушку ни за что не бросил, – буркнул Либерий.
– Вы ничего не хотеть бросать, но мы никак не мочь унести отсюда совсем все!
– Тейя, не горячись, – начал ее успокаивать Влад. – Можешь бросить эту силовую обмотку для пушки, или как ее там. И остальное, на свое усмотрение. Но все, что касается медицины, вывозить надо полностью.
– Хорошо, Влад, я стараться. Ты поможешь в хранилище мне?
– Нет.
– Но почему?
– У нас новые проблемы. Космос засек переговоры, посмотрел в точку, откуда они шли, и заметил там отряд при одиннадцати машинах. Они направляются сюда, к нам, будут утром или в первой половине дня.
– Плохо. Они быстро появляться, мы не успевать все.
– Я с Эхнатоном постараюсь их задержать.
– Ты что?! Одиннадцать машин, Эхнатон один только!
– Да я не полезу на них в лоб. Буду вредить исподтишка.
– Как так?
– Да возьму штук пять энергоячеек и стану подрывать на их пути. Если даже никого не угроблю, что вряд ли, двигаться они станут осторожнее и, значит, медленнее.
– А. Так. Ну так можно. Я с тобой, помогать.
– Нет, нет, нет! Один раз ты уже ходила наверх, с тех пор у меня появились седые волосы! К тому же если ни меня, ни тебя здесь не будет, то кто займется эвакуацией? Либерий не может обращаться с техникой, у него в голове нет биометки или системы контролера.
– Хоть чем-то я пока что от вас, тварей, отличаюсь. Спасибо Господу, не окончательно опоганился. Влад, я с тобой. От меня тут все равно толку ноль, а повоевать я смогу.
– Хорошо. Тейя, я на поверхности поставлю ремонтников и дрона с огнеметом, но сенсоры у них уступают даже остаткам системы Эхнатона, твари могут шнырять возле входа незаметно. Так что ты вообще наружу ни ногой. Поняла?
– Да. Так.
– И связь давай настроим через ретранслятор. Тогда ты в любой момент сможешь со мной поговорить, и радикалам это перехватить будет непросто.
– Это твое ружье.
Либерий с сомнением покрутил неказистого вида самоделку и заметил:
– Совсем не похоже на то оружие, которое мы захватили у тебя после боя в пещере. Оно легче было и красивее, что ли…
– Ну, что сумел, то и сотворил, не придирайся. Показываю, как работает. Вот так открывается затвор, вот сюда вставляется патрон. Можно не до упора, потому что затвор потом надо закрыть, и он до конца задвинет патрон. Видишь? Все, теперь ружье заряжено. Отводишь назад эту штучку, называется она курок, и прижимаешь вот так к плечу. На стволе, в самом начале, видишь, планка с прорезью? В середину прорези надо поймать мушку на конце – это примерная линия, по которой полетит пуля или картечь. То есть ловишь цель, чтобы она была на линии мушка – прорезь, и нажимаешь вот на это. При выстреле ощутишь толчок назад, не пугайся – это отдача. И еще: экстрактор я не придумал, если гильзу раздует, выковыривай ее, поддевая за шляпку ножом. Для этого в казеннике врезка оставлена, в нее кончик вставляй и тащи. Предохранителя нет, так что заряженное ружье носи осторожно.
– Что такое картечь и пуля?
– Пуля – это когда в патроне один поражающий элемент. Тяжелый, летит далеко, при попадании страшная рана. Картечь – несколько поражающих элементов малого размера. Летит не так далеко, на дальней дистанции поражение похуже, чем от пули, на средней можно сразу кучу целей поразить, если по толпе бить. На ближней дистанции она божественна – противник получает сразу несколько ран. И попасть картечью гораздо проще, но мы с Тейей наткнулись на тварей, которые на нее плевать хотели. У пули пробиваемость гораздо выше, только ими и спасались.