Чтение онлайн

Распахнув ворота, мы наткнулись на отряд всадников. Их чешуйчатые лица в свете факелов выглядели ещё более зловещими, нежели днём. Противников оказалось немного — всего лишь шестеро.

В темноте замелькали вспышки магических снарядов. Пятеро чешуйчатых рухнули на дорогу, лошади истерично ржали, три из них упали в снег и стали брыкаться, две ускакали без седоков. Последний «дракон» блокировал фиолетовую сферу Ярослава огненной вспышкой и послал в нас сгусток пламени. Я выставил на пути ледяной барьер. Даша метнула град каменных осколков, и противник оказался на снегу под убитой лошадью. Выбраться не успел — получил очередной заряд осколков и фиолетовую сферу. Сфера попала ему в лицо, кожа мгновенно оплавилась, и чешуйчатый, испустив предсмертный хрип, умер.

Тут подоспел Гордей с отрядом дружинников. Набралось человек десять — не так много, но сейчас каждый был на счету.

Сборы заняли час или даже больше, и всё это время мы караулили ворота — единственный въезд, не позволяя противнику напасть на особняк. Специально не стали закрывать, чтобы убить как можно больше врагов, которые, конечно же, ломанутся внутрь.

Прискакал ещё один отряд — человек десять. Дружинники, расположившиеся на первом этаже возле окон, дали залп, затем на врага обрушились магические снаряды. Отряд выкосило в считанные секунды. Нескольким чешуйчатым всё же удалось бежать, и вскоре явилась группа побольше.

Новоприбывшие ринулись в ворота, стреляя на скаку, но и эти попали под мушкетный огонь и чары. Несколько чешуйчатых повалились в воротах, ещё пяток прорвался на территорию. Среди них оказались два пироманта. В нас полетели огненные сгустки, но все они попадали в стены. Когда один из пиромантов пал под магическими ударами, а остальные кочевники были обстрелян с ближней дистанции из пистолетов, второй пиромант развернулись и пустились наутёк, а вместе с ним отступила и вся орда. Наверное, подумали, что не стоит лишний раз рисковать головой, когда вокруг полно всего.

Наконец телеги были готовы, а в них погружены лежачие больные и самые необходимые вещи. Теперь предстояла, как мне думалось, наиболее сложная часть операции: путь в крепость.

Мы с Дашей и Ярославом поскакали первыми. На ближайшем перекрёстке разогнали группу чешуйчатых грабителей. Двинулись дальше, но на обоз напали. Мы втроём отправились отбивать атаку. Оказалось, кочевники выскочили с боковой улицы. Выхватив саблю, я на всём скаку налетел на первого подвернувшегося под руку вражеского бойца. Завязалась драка. Двух противников я заморозил, третьего зарубил. Оставшиеся бежали.

Мы продолжили наш путь во тьме, который казался бесконечным, хотя расстояние было невелико. Более десятка телег петляли по узким ночным улицам, и я то и дело оборачивался, чтобы проверить, всё ли в порядке. Постоянно чудилось, что противник где-то рядом и вот-вот нападёт.

Дорога выходила на обрывистый берег, впереди показались ворота равелина и приземистые бастионы форта, тускло освещённые редкими фонарями. Крепость от города отделял заполненный водой ров. Через ров к равелину вёл каменный мост.

Улица перед мостом была забита людьми. Толпа рвалась к воротам, но их сдерживал отряд солдат, не давая пройти. Стоял невероятный гвалт; человеческий поток, ограниченный с двух сторон стенами домов, бурлил и голосил. Все хотели в убежище, но туда почему-то никого не пускали. А люди кричали: «Пустите! Пустите внутрь, изверги!» А солдаты кричали, чтобы не напирали, отошли подальше. В общем, все что-то кричали.

Наша троица вклинилась в толпу. Ярослав ехал впереди, мы с Дашей — следом. Народ не желал расходиться, толкался, не давая проехать. Лошади наши нервничали, оказавшись посреди народного моря. Я еле сдерживал гнедого скакуна, который начал ржать и дёргаться во все стороны.

Но всё же мы, пусть и медленно, но продвигались вперёд.

— Разойдись! — кричал Ярослав, добравшись до моста. — Боярин Малютин. Пропустить!

Солдаты разошлись, пропуская Ярослава.

— А мы? — крикнул кто-то. — Пустите и нас! Мы подыхать тут должны?

Кто-то схватил под узды моего коня. Тот взбрыкнул, раздался пронзительный крик. Кто-то повалился на дорогу. Я почти ничего не видел во тьме.

— Пошли прочь! — крикнул я, испугавшись, что сейчас меня вместе с конём опрокинут на землю.

Даша тоже крикнула, чтобы расходились. Она достала пистолет и пальнула в воздух. Но это только озлобило народ.

— Стаскивай их! — заревели из толпы.

Ко мне потянутся руки. Они хватали меня за полы кафтана, за башмаки и штиблеты, я не смог удержаться и шлёпнулся на дорогу под ноги разгневанных и напуганных людей. Лошадь заржала и встала на дыбы, несколько человек упали, снова — пронзительный душераздирающий крик.

— Задавили! — вопила женщина.

Кто-то споткнулся об меня, тоже упал. Отпихнув какого-то здорового мужика, я поднялся и схватил под узды коня. Перед глазами всё мелькало, я на миг растерялся, оказался совершенно дезориентирован. Меня толкали и пихали, а в ушах стоял рёв голосов: негодующих, напуганных, жалостливых.

В это время Даша создала горсть светящихся камней и швырнула в окружающих с небольшим ускорением, чтобы никого не убить. Это подействовало: люди в панике расступились, тесня друг друга.

Одной рукой я держал под узды своего коня, второй схватил лошадь Даши и повёл к мосту. Группа горожан, распихав солдат, бежала к воротам равелина. Мы тоже вышли на мост, где нас уже ждал Ярослав.

— Вытащите телеги! — крикнул он.

Я обернулся: телеги завязли в человеческом болоте. Надо было вывозить их.

Вдруг позади загрохотала стрельба, и огненные вспышки озарили ночной мрак. Люди заволновались ещё сильнее. «Чешуйчатые!» — крикнул кто-то.

— Надо вернуться! — Даша спрыгнула с лошади. — На обозы напали.

Но это я и сам уже понял. Надо было протискиваться обратно — туда, где вражеские пироманты жгли наш обоз.

Рыжее зарево стояло над ночной улицей. Толкучка быстро рассосалась, народу существенно поубавилось. Те, кто остались, жались к домам. На мостовой валялись несколько задавленных человек.