Холм
Шрифт:
Врач. Я их осматриваю.
Старшина. А они что, больны? Что с ними?
Врач. Здесь не подходящее место для разговора об этом, старшина.
Старшина. Как только вы признаете их здоровыми, пришлите их мне.
Врач. Поступили жалобы на Вильямса. Плохое обращение…
Старшина. Жалуются заключенные?.. Это иногда бывает. Вот только что Бокумбо пробовал пожаловаться… Вошел без стука к коменданту… обратите внимание, без стука, полуголый… Вильямс, я его забираю.
Вильямс. Не я водил его к коменданту. Это все Гаррис…
Старшина. Я знаю… Но я даже представить себе не мог, что он позволит ему появиться перед комендантом чуть ли не голым… Какого черта вы из меня делаете дурака?
Врач. На Вильямса жалуется также Гаррис.
Старшина медленно поворачивается и смотрит на врача с таким видом, как будто с тем вот-вот случится удар. Затем он переводит взгляд на Гарриса.
Старшина. Что ты ему сказал?
Гаррис. Я сказал ему правду, сэр.
Старшина. Правду? О чем ты, черт возьми, говоришь?
Гаррис. Нам всем известно. Вон там Робертс… В морге — Стивенс… Но вы тут ни при чем… Это Вильямс.
Старшина. Э, нет, это я, я! Кто же еще, черт вас возьми, здесь хозяин?.. (Успокаивается.) Я не знаю, что ты ему сказал, но ты сейчас же заберешь свои слова обратно.
Гаррис. Не давай распускаться Вильямсу, одерни его.
Старшина. Опять хочешь учить меня?.. А ну, выйди.
Гаррис выходит.
Врач. Робертс отправляется в госпиталь.
Вильямс. Он и в госпитале будет всем рассказывать, сэр. Он тронулся, а там могут поверить, что он говорит правду.
Джо. Еще бы, не поверить!
Вильямс. Оставьте его здесь, в камере.
Джо. Все равно я доложу обо всем, что здесь видел. Особенно о Вильямсе. Но я не очень буду жалеть, если и вам, старшина, попадет вместе с ним.
Старшина. Запугиваешь меня?.. Ну так вот: ты останешься в камере. Посмотрите, сержант, чтобы ему было здесь удобно. (Врачу.) Будет лучше, если вы его полечите здесь.
Врач. Старшина…
Старшина. За двадцать пять лет первый раз такое вижу. С сегодняшнего дня я сам буду проверять каждого. И заключенных и надзирателей… (Кричит.) Гаррис!
Гаррис (входит). Слушаю, сэр.
Старшина. Ты — бездарность, Гаррис. Я посажу тебя под арест!
Гаррис. Не слишком ли строго? Вам еще может понадобиться помощь…
Старшина. Я тебя проучу. Но прежде чем тебя запрут в четырех стенах, сделай хоть что-нибудь полезное. Приготовь камеру для Робертса.
Врач (Гаррису). Помогите Робертсу надеть форму. Он идет в госпиталь.
Гаррис помогает Джо одеться.
Старшина (врачу). Я здесь распоряжаюсь!
Врач. У вас свои дела, у меня — свои.
Старшина. Только попробуйте отменить мое приказание!
Врач. Там, где дело касается здоровья людей, последнее слово за мной.
Старшина в ярости смотрит на врача, затем пытается взять себя в руки.
Старшина. Ладно. Возможно, я погорячился. Но у меня был сегодня сумасшедший день.
Врач. У Робертса тоже. Он едет в госпиталь.
Вильямс (врачу.) Надо было вам дать Робертсу и Стивенсу полегче режим, сэр.
Врач. Что?
Вильямс. Я видел, что Стивенс слабоват, но не мог же я вмешиваться не в свое дело.
Врач. К чему вы все это говорите?
Вильямс. К тому, что я хочу выяснить, были ли они здоровы. Ну, скажем, Стивенс.
Врач. Если я вас правильно понимаю… У вас это не пройдет!
Вильямс. Вы осматривали его?
Старшина. Нет, он не осматривал. Я ведь при этом присутствовал.
Вильямс. И дал группу А-1. Признал годным. (Подходит ближе к врачу.) И назначил ему наказание наравне с Робертсом, Бокумбо, Мак Гратом и Бартлеттом. Ну, и вот результат — помер.
Врач (в растерянности). Это понятно… Изнурительная жара… солнечный удар.
Вильямс. Стивенс был болен. Я понял это, но было уже поздно, клянусь. По своей небрежности вы всучили мне мертвеца… А теперь только попробуйте отправить Робертса в госпиталь — и я вас допеку.
Врач. Старшина…
Старшина молча поворачивается и идет к двери.
Джо (врачу). Вы не должны его так отпускать.
Врач. Это шантаж, старшина.
Старшина. Я оставляю Робертса в камере.
Гаррис. Отправьте Робертса в госпиталь. Вас будет судить военно-полевой суд, а не Вильямса.
Врач смотрит то на одного, то на другого, не зная, что делать.
Старшина. Заткни глотку, Гаррис.