Чтение онлайн

— Послушай, Гормон, — сказал он.

— Да ладно, о чем говорить. Не ко двору, понимаю. И никогда никому ко двору не был. Собственная мать заперла меня, еще двухлетнего, в суточной камере хранения посреди зачарованного леса. И кто меня вырастил? — милосердные крысы, вот кто. А все же я так скажу: у всякой тучки хоть один бочок да серебряный. Вот знавал я когда-то тролля, звали его Вышинский…

Фрито покачнулся, упал и захрапел, еще не долетев до земли. Когда они со Срамом проснулись, уже стояла ночь, а Гормона и след простыл. Хобботы ощупали себя, дабы удостовериться, что все еще владеют изначальным комплектом пальцев, ног и тому подобного, и что никто по небрежности не забыл у них между ребер никаких ножевых изделий. К большому их удивлению даже заусенцы да запонки и те остались при них. Фрито нашарил Кольцо, по-прежнему надежно прикрепленное к цепочке, торопливо продел в него палец и, дунув на магический свисток, с облегчением услыхал знакомое ми бемоль.

— Чего-то я в толк не возьму, господин Фрито, — сказал, наконец, Срам, языком пересчитвая пломбы. — Он что это, голубей сюда гонять приходил или все же за чем похуже?

— А-а, здравствуйте, здравствуйте, — внезапно сказал большой камень, постепенно преобразуясь в Гормона.

— Здравствуйте, — вяло ответил Фрито. — А мы уже уходим, — быстро сообщил Срам. — Дела, знаете. Нам как раз сегодня позарез нужно заключить одну крупную сделку по поставкам оружия в Танзанию или доставкам копры с Гуама или еще чего. В общем, дела.

— Жаль, жаль, — сказал Гормон. — Это, стало быть, выходит — наше вам, старина Гормон. Что ж, Гормону не привыкать.

— Прощай, — твердо сказал Срам.

— Прости, прости. Прощанье в час разлуки несет с собою столько сладкой муки, — произнес Гормон. Он безутешно помахал большим носовым платком в горошек, а после схватил Фрито за локоть и тихо зарыдал.

Срам взялся за другую руку Фрито и потащил его прочь, но Гормон отцепляться не собирался и после минуты-другой Срам сдался и в изнеможении опустился на камень.

— У меня просто душа обмирает, когда расстаются старые друзья, — произнес Гормон, невпопад тыкая платком в корзиночку с приторным кремом, заменявшую ему лицо. — Я тут постою, посмотрю вам вслед.

— Ладно, пошли с нами, — подавленно сказал Фрито, и три маленьких фигурки, быстро шагая, начали пересекать теплокровные болота.

Вскоре они добрались до места, в котором земля, пропитанная водой, несомой шустрым зеленоватым ручьем, влажно захлюпала под ногами, и тут Гормон засеменил впереди, показывая дорогу. Через несколько сот футов дорогу эту полностью перегородило густое, зловонное болото, плотно заросшее кувшинками и обкуренными вересковыми черенками.

— Найо-Марш, — уважительно произнес Гормон, а Фрито и Срам увидели таинственно отраженные в оконцах грязной воды призрачные тела с причудливыми кинжалами в спинах, пулевыми отверстиями в головах и пузырьками с ядом в ладонях.

Маленький отряд потащился через грязные топи, отводя глаза от внушающих суеверный ужас трупов, и после часа трудной ходьбы путники, мокрые и чумазые, выбрались на сухую землю. Здесь перед ними открылась узенькая тропа, прямая, словно стрела, да, собственно, и ведущая через пустую равнину к маячившему вдали огромному наконечнику стрелы. Луна уже села, и заря окрасила небо в легкие бурые тона, когда они добрались до этой имевшей удивительную форму скалы.

Фрито и Срам сбросили заплечные мешки под маленьким каменным выступом, а Гормон присел рядом с ними, напевая.

— Считай, без пяти минут на месте, — почти весело сообщил он.

Фрито застонал.

Ближе к вечеру хобботов разбудило бряцание цимбал и резкое пение труб, наяривавших «Работу в выходной». Фрито и Срам вскочили на ноги и в пугающей близости от себя увидели огромные Ворота Фордора, пробитые в высокой горной гряде. Ворота, снабженные большим навесом с двумя утыканными прожекторами высокими башнями по бокам, стояли настежь, и бесчисленные колонны людей вливались в них. Фрито испуганно вжался в камень.

К тому времени, когда последние людские орды вошли в Фордор, наступила ночь, и Ворота с гулким лязгом закрылись. Выглянувший из-за выступа скалы Срам, тихо скользнул к Фрито, неся ему скромный ужин — ячменные хлебы и рыбу. Немедля из узкой расщелины выполз Гормон.

— Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, — бесстыдно улыбаясь, сообщил он.

— Вот и я как раз об этом подумал, — сказал Срам, постукивая пальцами по рукояти своего меча.

Гормон напустил на себя скорбный вид.

— Я-то знаю, как это бывает, — сказал он. — Пришлось хлебнуть военного лиха. Помню, прижало нас к земле ураганным огнем японских батарей…

Срам подавился, и рука его обмякла.

— Сдох бы ты поскорее, — посоветовал он.

Фрито взял здоровенную булку с изюмом и втиснул ее Гормону в рот.

— Мммммф, мффл, ммблгл, — невнятно произнес негодяй.

И снова маленький отряд вышел во тьму и прошел множество долгих литров, двигаясь вдоль каменного кольца, что окружало Фордор со всех сторон. Они шли ровной и гладкой дорогой — то были остатки какого-то древнего мощенного линолеумом тракта, и к восходу луны Ворота Фордора остались далеко позади. Около полуночи бесчисленные тучи размером с человеческую ладонь укрыли звезды, и вскоре на несчастных путников страшным потоком обрушились с небес мокрые, злющие гончие и борзые. Но несмотря на собачью погоду, хобботы упрямо шли вперед, не отставая от Гормона, и через пятнадцать минут буря, ободрав им бока, удалилась к западу, лениво роняя последних болонок.

Остаток ночи хобботы шли под мутными звездами, коченея от стужи и от бесконечного потока зубодробительных шуток Гормона. Уже совсем поздней ночью они добрались до опушки большого леса и, сойдя с дороги, нашли себе пристанище в небольшом лесочке. Спустя мгновение, все крепко спали.

Фрито проснулся, словно его кто-то встряхнул, и увидел, что небольшой лесочек полностью окружен рослыми, мрачного обличия людьми, с головы до пят затянутыми в зеленое, наподобие английских жокеев. В руках они держали огромные зеленые луки, а голову каждого прикрывал поношенный ярко-зеленый парик. Фрито с трудом поднялся на ноги и пнул Срама.

Тут самый рослый из лучников выступил вперед и приблизился к Фрито. У этого на голове красовалась лихо заломленная круглая шапчонка с длинным зеленым пером, а на груди — большая серебряная бляха со словом «Шеф» и изображением нескольких лежащих кверху лапками голубей, из чего Фрито заключил, что он, должно быть, является начальником над этими людьми.

— Вы полностью окружены, у вас нет ни единого шанса, выходите по одному, подняв над головой руки, — строго сказал начальник.

Фрито низко поклонился.