Ход Алисизации

Перевод с английского языка – Ushwood

Бета-редактирование – Lady Astrel, Malesloth

Русифицированные иллюстрации - Pin

Любое коммерческое использование данного текста или его фрагментов запрещено

В небе плыла серебряно-белая луна, разделенная на четыре части крестовиной оконной рамы.

Улицы Сильвиана, столицы сильфов, расположенной в юго-западной части Альвхейма, окутывала плотная вуаль темноты.

Окна большинства магазинов были закрыты крепкими металлическими ставнями, на улицах виднелись лишь редкие прохожие. Потому что сейчас было 4 часа ночи – время, когда людей в игре меньше всего.

Асуна отвернулась от окна и взяла со стола чашку с жидкостью насыщенного цвета, от которой по-прежнему поднимался пар. Отпила чаю и ощутила, как иллюзорное тепло стимулирует язык. Спать ей не хотелось, но в голове ощущался туман; девушка провела на ногах последние три дня.

Закрыв глаза, она слегка потерла пальцами виски. Увидев это, еще одна девушка, сильфида, обеспокоенно спросила:

– Асуна-сан, ты как? Ты давно не спала.

– Ничего, я нормально. А ты, Лифа? Наверное, умоталась повсюду ходить?

– Мое реальное тело лежит в кроватке, как положено, так что все нормально.

Хотя девушки заверили друг друга, что у них все хорошо, но голоса их прозвучали не слишком энергично; поняв это, обе скованно улыбнулись.

Сидели они в доме Лифы, аватара Сугухи Киригаи в «ALfheim Online». Стены круглой комнаты блестели, от них исходило сияние, постоянно меняющее цвет; это создавало какую-то сюрреалистическую атмосферу. Посреди комнаты стоял жемчужно-белый стол, вокруг него стулья такого же цвета, три из которых были сейчас заняты.

Услышав реплики двух девушек, третья, с голубыми волосами и треугольными ушами, сцепила пальцы над столешницей и раскрыла рот.

– Если вы слишком вымотаетесь, в критической ситуации будете плохо соображать. Даже если вам не спится, хотя бы просто закройте глаза – это уже будет намного лучше.

Обладательницей спокойного голоса была Сино Асада в своем аватаре кайт ши, которым она пользовалась последние полгода. Имя аватара было «Синон», как и в «GunGale Online».

Асуна подняла глаза и кивнула.

– Хорошо… Когда мы тут закончим, позволь мне воспользоваться твоей кроватью здесь. Эх, если бы сонные заклинания действовали на игроков тоже…

– По-моему, тут можно нормально спать, только если рядом дрыхнет братик в кресле-качалке… – пробурчала Лифа.

Асуна и Синон улыбнулись, но в их улыбках сквозила усталость.

Лифа поставила на стол чашку, которую держала обеими руками, сделала глубокий вдох, и ее выражение лица изменилось.

– Итак… начнем с информации, которую мы раздобыли сегодня – нет, уже вчера. В общем, мы не нашли надежных доказательств, что братика поместили в госпиталь при Медицинском колледже национальной обороны в Токородзаве. Если верить записям, его поместили в нейрохирургическое отделение на двадцать третьем этаже; но они не только в палаты никого не пускают, но и вообще на этаж. Кроме того, в подходящее время туда, похоже, не приезжали никакие машины «скорой помощи». Это мы знаем, потому что Юи взломала камеры видеонаблюдения и просмотрела записи.

– Это значит… вполне возможно, что Кирито не в госпитале колледжа обороны… так, что ли?

Лифа кивнула, соглашаясь с Синон.

– В это трудно поверить… Но удивительно, что к нему даже родственников не пускают. Это просто странно, как ни посмотри…

Остаток фразы произнесен не был, но его успешно заменило коллективное покачивание головами. Комната погрузилась в тяжелое молчание.

Два дня назад, 29 июня, на Кирито – Кадзуто Киригаю, брата Лифы – напал беглый преступник, участник происшествия с Дес Ганом Ацуси Канемото, он же «Джонни Блэк».

Канемото ввел ему опасный препарат сукцинилхолин близ дома Асуны в Токио (Сэтагая-ку, первый квартал Миясака). Под действием препарата Кирито перестал дышать. Хотя в «скорой» применили средства сердечно-легочной реанимации и ввели лекарства, из-за гипоксии остановилось сердце. Когда «скорая» приехала в клиническую больницу Сэтагая, Кадзуто классифицировали как «доставленного мертвым».

Благодаря то ли опыту врачей-реаниматологов, то ли воле Кадзуто к жизни, то ли удачному сочетанию того и другого – так или иначе, лекарства в конце концов подействовали, сердце Кадзуто заработало, и он снова начал дышать, чудом вырвавшись из когтей смерти. Когда Асуна услышала это от врача, вышедшего из реанимации, она пришла было в себя и расслабилась; однако от следующих слов у нее отнялся язык.

Врач сказал, что, поскольку сердце Кадзуто не работало больше пяти минут, не исключено поражение мозга. Существует возможность долговременного нарушения когнитивных или моторных функций, или и тех, и других, сказал он; в худшем случае Кадзуто вообще никогда не очнется.

Потом он добавил, что для того, чтобы понять, как обстоят дела, необходимо детальное МРТ-обследование, и, скорее всего, Кадзуто переведут в другую, лучше оборудованную больницу. Сражаясь с вновь накатившей на нее тревогой, Асуна связалась с Сугухой, младшей сестрой Кадзуто, и рассказала ей о случившемся. В конце концов она не выдержала и разрыдалась, едва увидела Сугуху.

Тем же вечером, сбежав с работы в Иидабаси, в больницу примчалась мать Кадзуто Мидори Киригая; она провела всю ночь перед палатой интенсивной терапии.

На следующий день, 30 июня, врачи сообщили, что Кадзуто уже «вне опасности», и девушки отправились к Асуне домой, благо это было рядом, а Мидори поехала в дом семьи Киригая в Кавагоэ, чтобы заняться вопросами медицинской страховки.

Приняв душ, Асуна и Сугуха связались со своими школами и сообщили, что сегодня не придут. Несколько часов они просто разговаривали, потом прикорнули; еще час спустя Асуну разбудил звонок Мидори.