Чтение онлайн

 -Что ты себе позволяешь, раб божий!
– Иннокентий сердито потряс кулаками.
– На святого отца грозишься!

 -Грожусь, грожусь, а не заткнешься, по лбу так припечатаю, что всякая ересь благой вестью покажется!
– зло огрызнулся я, не в силах дальше терпеть его визгливые выкрики, и совсем не двусмысленно взялся за рукоять меча.

 -Нехристь!- буркнул Иннокентий и, не дожидаясь моего ответа, поспешно ретировался за спину идущего позади рыцаря.

 На берегу большого озера, огибая его правильным полукругом, раскинулся стольный город, центр всей Заболотчины, славный Лохмоград. А сама Заболотчина или по - другому, Заболотный край, являла собой всего лишь мелкий осколок древней империи россов Рутении, глупостью своих правителей доведенной до нищеты и разорения. Уже давно здесь никто не помнил славные деяния своих предков. Даже имя свое исконное ими забылось. И звались они теперь не иначе как хорочевцами, лохмоградцами и кривцами. А в деревнях и селениях прозывались и вовсе по имени человека, их местечко основавшего.

 Лохмоград, не в пример Трёхмухинску, был городом большим и зажиточным, даже его защитные стены носили следы свежего ремонта. Огромные золоченые ворота были гостеприимно распахнуты, у ворот стояла, позёвывая, многочисленная стража. При нашем появлении ворота поспешно захлопнулись.

 Я стоял перед воротами и озирал жадным взглядом высившиеся передо мной каменные стены. Пропуска в город у нас не было, золотых монет, что бы дать взятку страже, тоже. И если я не хотел спать под забором, то мне следовало что-то придумать.

 -Чаво приперлись?
– обратился ко мне самый красномордый (Опять???) "воитель". Может, их тут отбирают по принципу: чем шире и краснее рожа - тем лучше? И почему везде так: как охрана или ментовка - то откормленные тридцатилетние хомячки, как льющая кровь пехота или лазающий по горам спецназ - так тощие от недокорма командиры и восемнадцатилетние пацаны? В Чечне я насмотрелся на этих сытых, самовлюблённых бездельников. Хотя насчет кормёжки я, может быть, и не прав. Кто знает, может у них (у ментов) просто меньше воруют? Да и бездельники они отнюдь не все...

 ...Лениво облокотившись о выступающий из стены камень, он с наслаждением потягивал из прозрачной бутыли какую-то розовую бурду и закусывал её здоровенным малосольным огурцом, заметно убывающим под его крепкими белыми зубами.

 -Господа стражники!
– как можно почтительнее проговорил я, - не могли бы вы пропустить в город мирных пилигримов, сопровождающего их рыцаря, его оруженосца и меня, безобидного путешественника?

 -Бесплатный проход только по святым пятницам!
– стоявший на воротах стражник лениво отмахнулся от летающей у его носа мухи.

 -А позволено ли будет мне спросить, сколь часто бывает столь благословенный день?
– я незаметно погрозил кулаком отцу Клементию, попытавшемуся было открыть рот.

 -Ха-ха-ха!
– весело расхохотался стражник и, посчитав, что разговор окончен, вернулся к прерванному занятию.

 На этот раз мне пришлось останавливать рыцаря, совсем было уже шагнувшего к явно потешающемуся над нами, красномордому. У меня осталась последняя карта. Надеясь, что вынимаю из кармана козырь, я произнес:

 -Почтенный, мы, собственно, направляемся к господину Матвею!
– видимо, это имя всё-таки что-то в этом городе да значило, ибо стражник заулыбался совсем по-другому, гораздо радушнее.

 -Так бы сразу и сказали, - произнес он, отставляя в сторону свою бутылку.
– Канстант, отпирай ворота, тут к Матвею гости пришли.

 - Да иди ты чёрту!
– раздался снизу заспанный голос другого стражника.
– Почем я знаю, что они не врут?

 -И то правда. Чем докажете, что почтенный Матвей будет рад такому визиту?

 Я задумался. По всему выходило, что доказательств у меня нет.

 -А вы его сюда пригласите, тут-то мы и решим, что к чему.

 -Так-таки он к вам и попрется!
– стражник лениво потянулся за отставленной было бутылкой.

 Я малость замешкался, но, быстро сориентировавшись, попросил:

 -Вы ему передайте, что бабка Матрена поклон шлет.

 -Констант!

 -Чаво?
– лениво отозвался всё тот же заспанный голос.

 -Скажи Коромыслу, пущай до Матвея Семёныча сбегает, скажет, тут какие-то путники ему поклон от какой-то бабки передали.

 -Эй, длинный!
– дрыхнувший стражник окончательно проснулся.
– Дуй-ка в "Светлое завтра", передай дядьке Матвею, что ему тут какие-то какой-то привет от какой-то бабки притарабанили. Да поживее!

 Через пяток минут ворота приветливо распахнулись, и в открывшемся проёме показалась ещё более красная морда второго стражника, из-под тишка бросавшего злые взгляды на длинного худощавого парня, сидящего в сторонке, и с восхищением рассматривавшего лежавшую на ладони золотую монету.

 -Елы-палы!
– обалдело разинул рот первый стражник, вслед за нами высунувший свой нос за ворота.
– И это только за пару слов?
– В голосе стражника сквозило неверие, а глаза наполнялись алчностью. Стало понятно, что, знай они, чем всё это обернется, то сами бросились бы бежать к Матвею, да еще и наперегонки.

 -Эй, длинный!
– позвал я забавляющегося монетой парня, смекнув, что от мелкого рэкета стражников удерживает только наше присутствие. Стоит нам уйти и временному богатству Коромысла наступит конец.
– Идем с нами!

 Длинный, по-видимому, привыкший повиноваться, даже не поинтересовавшись, зачем он нам нужен, быстро поднялся и двинулся вслед за нами.

 -Покажи-ка нам, где находится дом Матвея!
– приказным голосом потребовал я, внимательно разглядывая этого угрюмого, угловато скроенного парня.

 -Здесь, здесь!
– обрадовано вскричал тот, показывая пальцем в сторону питейного заведения с висевшей над ним широкой ало-бело-синей вывеской с пересекавшей её корявой надписью "Светлое завтра". О том, что это было именно питейное заведение, свидетельствовало изрядное количество подвыпивших мужчин, отиравшихся подле его порога.