Чтение онлайн

– Лаида?
– голос отца вырвал меня из прошлого.

– Что? – Я перевела взгляд широко открытых глаз от отца, сидящего с противоположной стороны стола, к детективу Майкельсону, высокому лысому мужчине в дешевом костюме, который переминался с ноги на ногу.
– Простите. Вы что-то спросили?

– Прошу прощения, - сказал детектив.
– Я знаю, вам тяжело. Я не хочу быть вестником плохих новостей...

Слёзы полились из глаз, и я заглушила крик. Мои руки дрожали, когда до меня, наконец, дошло происходящее. Рассел исчез навсегда. Он никогда не вернется. Каждый раз, когда моя голова склонялась, мать сжимала мою руку, напоминая мне держать голову высоко. Неподобающее поведение было неприемлемым для Монтегю, даже когда я узнала, что стала вдовой в двадцать девять.

– Полиция Лос-Анджелеса, - продолжал детектив, - хотела, чтобы вас уведомили лично, до того, как информация распространится.

Чарльз кивнул.

– Мы ценим это, детектив Майкельсон.

– Мы знаем, мистер Монтегю, как это огорчает и какой это шок. Мы хотели, чтобы вы знали подробности до того, как всплывут разные версии.

Мой взгляд устремился на детектива.

– Разные версии? О чём вы вообще? Вы только что сказали, что мой муж попал в автомобильную аварию. Какие другие версии могут быть? – И тут, до меня дошло.
– И зачем вам понадобилось оправдывать мою семью? Ради чего?

– Дорогая, - ворковала мама.
– Пусть мужчины выполняют свою работу. Уверена, это был несчастный случай.

– Конечно, так оно и было. – Обращая взгляд на детектива Майкельсона, я спросила, - Вы намекаете, что это не так? Вы думаете, кто-то преднамеренно...
– Я не могла заставить себя произнести эти слова, мой подбородок снова опустился.

– Нет, мэм. Я только говорю, что прежде, чем тело мистера Коллинза будет возвращено в Саванну, необходимо провести экспертизу. В таких случаях обязательно вскрытие.

– Н-нет, - прошептала я. Собрав все силы и подняв глаза, я посмотрела через большой стол на отца, безмолвно умоляя его о помощи. Если кому и под силу остановить происходящее, это Чарльзу Монтегю II.

– Лаида, - сказал он, его тон полнился отцовской заботой, - это их работа.

Я покачала головой.

– Я не хочу, чтобы его вскрывали. Нет. Я его семья, Александрия и я. Мы всё, что у него есть… было. Я говорю нет. Разве я не могу отказаться?

– Извините, - повторил детектив, хотя я сомневалась в его искренности. – Таков порядок. Как я объяснил, автомобиль взорвался при столкновении. Тело Рассела обожжено до неузнаваемости. Хотя автомобиль был сильно поврежден, он был взят на прокат, и полиция Лос-Анджелеса смогла отследить ее до мистера Коллинза. При предварительном осмотре судмедэкспертом, данные человека, который управлял автомобилем, совпали с описанием вашего мужа: рост, вес, возраст, но его личность и причина смерти не могут быть подтверждены на сто процентов без вскрытия.

– Подождите. Как насчет стоматологических записей?
– спросила я.

– Мы уже затребовали анализ у дантиста. Однако это не подтвердит причину смерти.

Я встала и прошлась по ковровой дорожке возле стола Чарльза. Мои глаза наполнились слезами.

– Вы сказали, что машина взорвалась. Он не мог выбраться. Разве это не причина смерти?

– На первый взгляд. Однако необходимо провести тесты, чтобы подтвердить, что в его организме не было посторонних веществ: наркотиков, алкоголя, чего-либо ещё. Это не подлежит обсуждению. Судмедэксперт уже начал работать.

Мой живот скрутило.

– Папа? Разве ты не можешь как-то повлиять на это? Я не хочу, чтобы они это делали. Рассел бы этого не хотел.

Чарльз Монтегю II покачал головой.

– Я думаю, это нужно сделать. Это поможет закрыть дело.

– Закрыть? Закрыть! Моего мужа больше нет. Я вдова, и мне нет даже тридцати, а ты говоришь о закрытии. А как насчёт Александрии? Независимо от результатов, она никогда не сможет попрощаться со своим отцом. Я никогда не... – Слезы хлынули новым потоком.

– Миссис Коллинз, частенько ли ваш муж превышал скорость?

Я пожала плечами, когда опустилась на стул.

– Расселу нравились быстрые машины. Он никогда не ездил слишком быстро со мной и Александрией.
– Я вспомнила подарок, который подарила ему, когда мы только поженились.
– Однажды он все выходные проездил на гоночной машине.

Детектив продолжал делать заметки, пока я говорила.

– Но он не был пьяницей. Сомневаюсь, что вы что-нибудь найдете. Он почти не пил вино.

– Не хочу спрашивать, но придется…каким был ваш брак? Полиция хочет знать, были ли проблемы.

Мои глаза, полные слёз, широко раскрылись.

– Нет. Это абсурд.

– Ничего личного. Это стандартный вопрос, когда речь идет о страховании жизни.

Чарльз сел прямо.

– Детектив, похоже, что моя дочь нуждается в страховой выплате?

Высокий лысый мужчина покачал головой.

– Очевидно, нет, но есть вопросы, на которые нужно ответить.

– Нет, - сказала я с большей убежденностью, чем раньше.
– Что должно случиться, так это то, чтобы Рассела привезли домой. Нам нужно организовать похороны, и мне нужно объяснить нашей трехлетней дочери, что её отец никогда не вернется домой.

– Как только вскрытие...

– Детектив, я хочу, чтобы мой муж был дома.

Мои голубые глаза встретились с глазами отца. Медленно его губы образовали прямую линию, и он кивнул. Я откинулась на спинку стула.

– Скажите, когда пожелания моей дочери будут выполнены.

Это не было вопросом. Чарльз Монтегю II не спрашивал. Он утверждал.

– В самое ближайшее время. Мы свяжемся с полицией Лос-Анджелеса и сделаем все возможное.

– Спасибо, детектив Майкельсон. Пожалуйста, свяжитесь со мной после результатов тестов. Я не верю, что вы что-нибудь найдете, но, если вдруг что-то всплывет, «Монтегю Корпорейшн» нужно знать, с чем это связано.

– Разумеется, сэр.

«Монтегю Корпорейшн» являлась одним из крупнейших работодателей в этом районе и за его пределами, поэтому репутацию предприятия полиция Саванны была обязана поддерживать.

– Если на этом всё, - сказала мать, - я считаю, что моей дочери нужно время. Я с радостью провожу вас до двери.

Детектив Майкельсон кивнул.

– Я буду на связи.

– Оливия, пожалуйста, закрой дверь.

Мои глаза нервно смотрели на отца, когда дверь закрылась, и воцарилась тишина. Слушая, как детектив рассказывает ужасные подробности смерти моего мужа, мне стало плохо. Но не настолько, чтобы остаться наедине с осуждающим взглядом Чарльза.