Чтение онлайн

— А Меган и Тобиас хорошо знали друг друга?

— В раннем детстве они были просто неразлучны. — Ноэлен печально опустила голову. — Барбара много болела. Тобиас часто оставался у нас, когда ей нездоровилось. Мег и Тоби играли целыми днями. Мег нравилось заботиться о нем. В то время Кев не мог ухаживать за Тоби самостоятельно, так что мы брали мальчика к себе. Раньше ведь отцам был не положен отпуск по уходу за ребенком.

Последнюю фразу она произнесла с легкой укоризной, словно таила обиду на то, что поколению Мак приходится легче.

— Мег постоянно заботилась о мальчике… Ей нравилось играть в его маму. Помню, как Мег, ей тогда было двенадцать, сажала его в коляску и катала по двору…

Эти воспоминания оказались последней каплей для Ноэлен — она разрыдалась: лицо у нее сморщилось, слезы хлынули из глаз.

Мак чувствовала себя виноватой в том, что вынудила Ноэлен вернуться к этим болезненным воспоминаниям, стала причиной ее слез.

— Я так сожалею о вашей потере, — с жалостью произнесла она и мягко прикоснулась к руке плачущей женщины.

— Неужели он действительно убил мою девочку? Неужели? — Ноэлен прижала ладони к лицу.

Да и кто бы в самом деле поверил, что двоюродный брат Меган мог убить ее ножом, да и за что — за крохи наличности?

— Неужели он это сделал? — повторяла Ноэлен, всхлипывая. — Вы не думаете, что это мог сделать кто-то другой?

В гостиной мистер Уоллас, заслышав рыдания жены, посуровел. Его реакция была неожиданной — он лишь прибавил звук телевизора, в то время как Ноэлен продолжала причитать, заламывая руки. Слезы все лились и лились из ее глаз.

— Я очень сожалею, — проговорила Мак, ощущая собственную беспомощность. Она стояла в коридоре рядом с женщиной, гладила ее по руке, не в силах придумать ничего, что могло бы ее утешить.

— Тоби не мог этого сделать, — неожиданно сказала Ноэлен, на этот раз с уверенностью в голосе. — Если бы у нас были деньги, мы бы наняли кого-нибудь вроде вас, чтобы найти настоящего убийцу. — Она произнесла это так осмысленно и решительно, что Мак даже удивилась.

— Вы считаете, что они задержали не того? — спросила Мак и тут же пожалела об этом. Было несправедливо ставить в неловкое положение женщину в такой момент, когда она была столь уязвима. К тому же безосновательное предположение о том, что полиция могла задержать невиновного, казалось безответственным и ошибочным. У нее возникло такое ощущение, будто она еще больше усугубила ситуацию.

— Мег была… Она делала такие вещи… о которых нам не рассказывала, — произнесла Ноэлен сквозь рыдания. — Я это знала. Знала — что-то происходит.

Слова женщины показались Мак обдуманными. Ей было очевидно, что после трагедии Ноэлен тщательно восстановила в своей памяти все, что дочь говорила ей в последние месяцы.

— Мисс Вандеруолл, вы сами видите, мы с мужем не богаты. Мы, конечно, не нищенствуем, но мы не богачи. Мег постоянно помогала нам. За последние два года она ни разу не приехала к нам с пустыми руками, все чего-то привозила. Вот, например, тот телевизор, который Ральф смотрит. — Мак заметила, что телевизор большой, с плоским экраном — модель современная и дорогая. — Она всегда привозила вещи и настаивала на том, чтобы мы их взяли. — Ноэлен глубоко вздохнула. — Я уже начала задумываться, где она все это берет. Откуда у нее столько денег? Этот телевизор, он ведь чертовски дорогой. Как она могла себе позволить покупать все это?

Мак не знала, что ответить, но Ноэлен была права в своих подозрениях: жалованья дочери вряд ли могло хватить на такие роскошные подарки.

— Она была в чем-то замешана, — сказала Ноэлен, теперь уже гораздо спокойнее. — Кто-то другой убил ее. Кто-то…

Американец, Боб Уайт, сидел в офисе своего клиента Джека Каванага, анализируя сложившуюся ситуацию согласно тем данным, что имелись в его распоряжении. Был поздний вечер пятницы, и они двое оставались последними живыми душами на офисном этаже. Джек отослал домой даже своего секретаря, Джой.

Симон Астон, друг и вдохновитель загулов Дэмиана Каванага, поджав хвост, тоже удалился восвояси, предварительно посвятив Боба в мельчайшие подробности своих идиотских делишек. А те и в самом деле были идиотскими. Симон не произвел впечатления на Боба, который на своем веку повидал немало таких типов, эгоистичных и высокомерных. Симон пиявкой присосался к Дэмиану и богатству Каванагов и вот теперь своими необдуманными действиями поставил под угрозу их безопасность.

— Насколько все плохо? — посмотрел на Американца Джек Каванаг. Он не присутствовал на исповеди Симона и Дэмиана и не был посвящен в тайны их признаний — своеобразная мера предосторожности, ограждающая его репутацию от криминального налета грязных дел сына. Чем меньше он знал, тем лучше было для него. Он мог оставаться чистым, насколько это было возможно, в ходе грядущих событий.

Боб изложил новости.

— Как профессионал считаю, что нам не обойтись без мистера Хэнда. Я бы рекомендовал немедленно подтвердить его приезд.

Джек кивнул:

— Хорошо. Организуй. — Он уже знал, что это неотвратимо.

Привлечение мистера Хэнда означало, что дело плохо. Таких, как он, приглашали только в очень, оченьсерьезных ситуациях.

— А этот мистер Хэнд… у него хорошие рекомендации? — осведомился Джек.

— Очень, — заверил его Боб. — К тому же он австралийский эмигрант, так что хорошо знает Сидней. Я бы рекомендовал вам больше ничего о нем не знать. Забудьте о том, что вы когда-то слышали его имя.

Доверенное лицо Американца, известное лишь как Мадам Кью, поручило работу своему человеку, Лютеру Хэнду. По отзывам, тот работал методично, оперативно и анонимно, к тому же у него не было ограничений по профилю деятельности и количеству мишеней. Черный или белый; мужчина, женщина или ребенок — человек Мадам Кью, мистер Хэнд, по приказу мог убрать любого. Этой характеристике удовлетворяли далеко не все представители его профессии.

— Думаю, лучше всего, если вы и ваш сын будете держаться как можно дальше от этой зачистки, — продолжал Американец.

Джек согласился.

Боб выдержал паузу и снова заговорил:

— Дела вашего сына тянут на срок от пяти до десяти лет. Могут дать и больше, если обвинят в убийстве.

Джек испуганно подскочил в кресле, но промолчал.

— Мы должны отнестись к этой угрозе со всей серьезностью. Мне придется задействовать некоторые ваши контакты в полиции.

Джек кивнул:

— Некоторые люди обязаны мне лично. Думаю, один из них — детектив Хант. Он наверняка будет близок к этому делу и окажется полезным.