Шрифт:
Тук… Тук… Тук…
– У вас есть 15 минут, – железная дверь с громким скрежетом закрылась, отрезая меня от нормального мира. От того, где людьми правит закон и совесть, а за убийством всегда следует наказание.
Но человека, что уже попал за решетку, это не касается.
Он уже преступил закон. Уже предал морали общества, став хищником, кромсающим приматов. Убил. И сейчас я осталась с ним один на один, словно в вольере с диким животным.
Тусклая лампочка тихим жужжанием царапала нервы в ушах. Тело дрожало от предвкушения.
Это будет забавно.
– Добрый день, – я мило улыбнулась под пристальным взором, чуть наклонив голову в бок. Холодный запах бетона, железа и чужой плоти врезались в нос. – Меня зовут Ария. Я писательница, и пришла, чтобы провести у вас интервью для своей новой книги. Буду рада, если вы поделитесь со мной вашим опытом. Как я могу к вам обращаться?
Тук… Тук… Тук…
Рельефные пальцы с обкусанными ногтями медленно отстукивали ритм, словно отсчитывая секунды до прыжка. Вот-вот, и мужчина нападет на меня, разрывая в клочья. Даже крепкие наручники его не остановят. Но до тех пор он лениво осматривал меня с ног до головы цепким серым взглядом. Задержался на бедрах. Груди. Оголенной шее. Закинул ногу на ногу, принимая еще более вальяжную позу. Махнул пальцами на стул напротив.
Разрешил мне сесть.
Я кивнула, неспешно направляясь к своему месту. Отметила, как внимательно он следит за моей походкой. Было ли то дело в юбке, так плотно облегающей мои ноги, или же в чем-то другом? Мне еще предстоит узнать. Но это точно будет интересно.
– Ария… – раздался спокойный, чуть рычащий голос. Узкие губы исказились в кривой усмешке. – Милое имя для такой куколки, – он поднял голову, и я наконец встретилась с ним взглядом. – Виктор. Не сокращать.
По спине пробежали мурашки.
Виктор не был красив. Обычный, среднестатистический мужчина средних лет. Взъерошенные черные волосы, небольшая щетина на скулах, чуть искривленный нос с горбинкой и глубокие морщины на покатом лбу. Таких полно на улице. Но как только на лице появлялись эмоции… Его мимика странным образом завораживала. Было в наглой ухмылке и пристально-смотрящих глазах свое обаяние. То, как он разговаривает, как понижает голос, как приподнимает уголки губ или дергает густой бровью… Будто харизма его второе имя.
Что естественно для социопатов.
Так и запишем.
– Приятно познакомиться, Виктор, – я снова улыбнулась, открывая блокнот на пустой странице. Достала ручку и быстро записала свою первую реакцию на маньяка.
"Обычный.
Харизматичный.
Опасный."
– Не ожидал, что на свидание со мной пустят женщину, – я оторвалась от записей, стараясь впитать в себя его реакцию.
Легкое удивление. Удовольствие. Голод.
Последнее ярко читалось по кадыку, дергающемся при каждом сглатывании. Словно перед ним сидел не человек, а живое мясо.
Я невольно дернула плечами, пытаясь скинуть с себя облепивший тело холод. Жуткое ощущение. Его тоже запишем.
А убийцу мои честные эмоции позабавили.
– Такая нежная и хрупкая. Кто в здравом уме оставит милую куколку наедине со мной? – уши уловили нотки самодовольства в последнем слове. Ему нравилось его положение. Нравилось, что его боятся, особенно женщины.
Ручка снова вывела символы:
"Нарциссизм.
Жажда контроля и доминирования.
Сексуальные девиации? Надо еще понаблюдать."
– Я сама попросила, – бровь с изломом снова дернулась. Удивлен. Я же заправила прядь волос за ухо и с улыбкой подалась вперед. – Мне очень хотелось поговорить с вами наедине.
Он усмехнулся, а в серой радужке мелькнуло что-то страшное. Что-то дикое и необузданное, как шторм в ледовитом океане. Что-то за гранью человеческого.
Тело на секунду парализовало.
Страшно. У меня от него мурашки. Аж волосы дыбом встали.
Какая прелесть!
С трудом скрыла дрожащую улыбку за рукой с пером.
Ах, вот что делает с людьми убийство себе подобных? Как интересно.
– Куколка, ты знаешь, за что меня посадили? – а Виктор нагнулся ко мне, словно нависая даже через стол. Впрочем, он в любом случае был намного больше и выше меня.
В прямой схватке с ним я бы точно проиграла.
– Вы убили трех своих девушек? – под узкими губами мелькнули клыки.
– Это только те, кого нашли, – усмешка, переходящая в оскал. Я вздохнула поглубже, а он наслаждался, буквально упиваясь собственным величием и уж точно не раскаиваясь. Что тогда, что сейчас, Виктор получал от убийств искреннее удовольствие.
Но почему?
Генетика? Физическая травма? Моральное насилие в прошлом?
Бедра сжались от нетерпения.
Ш-ш-ш. Не так быстро, Ария. Не торопись. Всему свое время.
– А сколько их было всего? – мой "невинный" голосок казался птичьим щебетанием на фоне его рыка. Но Виктора заинтересовала моя интонация. Правая бровь слегка взмыла вверх.
– Не помню, – мужчина царственно откинулся на спинку стула, довольно прищурившись. Но взгляда от меня не отводил. Следил.
Быстро черкнула в блокноте:
"Ему нужны зрители. Точно нарцисс."
– А разве не интереснее вести подсчет своих побед? – я прижала кончик ручки к губам, наблюдая за маньяком в ответ. Моя по-детски наивная подача его явно забавляла. – Вы не хотели бы стать самым масштабным серийным убийцей? Или же, как Битцевский маньяк, заполнить жертвами шахматную доску?