Чтение онлайн

— Я предложила свое гостеприимство не баронессе д’Атерн и ее спутнику, а моей подруге и человеку, чью дружбу я хотела бы заслужить!

— Ваша милость, о чем вы? Я — простолюдин, а вы — дворянка! О какой дружбе между нами может идти речь?

Выслушав мою тираду до конца, Этерия Кейвази зачем-то поправила ножны с Волчьи ми Клыками и весело улыбнулась:

— Мой пра — пра — прадед, Харред Жеребец, самый обычный водонос [25] при дворце Эйзела второго Латирдана, получил баронский титул и лен Кейвази за то, что месяц или полтора не вылезал из спальни вдовствующей королевы Агилиары. Основатель рода Фаррат, Цейрин Рыжий, выжлятник [26] Ваграна Первого, получил патент только за то, что помог разрешиться от бремени любимой суке короля. Лайвер Косорукий, будущий граф Тьюварр, стал дворянином, просто помочившись в пропасть…

— Как это? — удивился я.

— Этриан первый, Нерешительный, жутко боялся высоты. На одной из охот, здорово перебрав крепкого вина, он увидел «геройство» Косорукого и счел его поступок признаком невероятного мужества. А утром, протрезвев, не решился признать свою ошибку…

— Но ведь не все основатели дворянских родов получили свои титулы таким образом, правда?

— Не все… — согласилась баронесса. — Большинство заработало их своей храбростью, верностью или самоотверженностью. Однако я сейчас не об этом: главное, что все они когда-то были простолюдинами!

Я мысленно хмыкнул: баронесса Этерия Кейвази смотрела на мир не так, как все остальные белые. И это внушало уважение…

— На мой взгляд, благородство — это свойство характера! Характера, а не крови! Ты — дворянин по духу. Поэтому я почту за честь заслужить твою дружбу…

Фальши в ее словах и взгляде не было. Так же, как и болезненного интереса, зависти к подруге или похоти. Поэтому я склонил голову ниже, чем во время приветствия, и вздохнул:

— Спасибо на добром слове, ваша милость. Но, боюсь, вы забыли о том, что я — Бездушный, практически закончивший свой Путь. Через месяц, быть может, два я получу Темное Посмертие. А до этого момента буду скитаться по дорогам Вейнара, чтобы найти возможность сделать последний Шаг…

— Об этом мы с тобой поговорим чуть позже… — улыбнулась леди Этерия. — А пока, если ты не против, я бы хотела размяться, а потом попробовать поработать, скажем, в парном танце [27] Ветра. Если ты его, конечно, знаешь…

…Разминка мне была нужна не меньше, чем баронессе, — пребывание в тюрьме и трое суток, которые я безвылазно проторчал в выделенной мне комнате, здорово сказались на состоянии мышц. Поэтому, дождавшись, пока леди Этерия займет место перед зеркалами, я отошел в дальний угол и принялся разогреваться. Изредка поглядывая на дочь барона Дамира.

К моему удивлению, разминалась баронесса более чем умело — каждое движение было наполнено смыслом и делалось именно в той последовательности, в которой требовал Путь Клинка. Да что там последовательность — ее движ ения были отточены, как лезвие меча, и быстры, как высверк молнии! А еще, в отличие от меня, чувствующего свое тело через пень — колоду, она двигалась легко, как воробушек, и так плавно, как будто совсем не чувствовала сопротивления жил [28] !

На ее фоне я чувствовал себя корягой, поэтому конец разминки посвятил растяжке. А после ее завершения трижды прошел танец Ветра в одиночку.

Помогло — дуновения [29] начали перетекать одно в другое без малейших шероховатостей, в перемещениях и отводах появилась должная плавность, а в ударах — скорость и мощь. Даже самый сложный момент танца — переход из стойки Расколотого Камня в стойку Вздыбленного Коня с серией из четырех ударов по воображаемому противнику — получился с такой же легкостью, как обычно. Правда, только в самом последнем проходе.

Это заметила и баронесса Кейвази — как только я застыл в стойке Выпрями вшегося Тополя и опустил руки, она восхищенно улыбнулась:

— Мэтр Корвайн Молния оказался прав — ты действительно Мастер!

— Спасибо, ваша милость… — ответил я. — Скажите, а что вы будете танцевать, полдень или полночь [30] ?

— Полночь… — отозвалась леди Этерия, подошла на каноническое расстояние для парного танца, поклонилась (!) и рванулась в атаку…

…Работала она великолепно! Даже для мужчины: в первых десяти дуновениях она дважды заставляла меня разрывать дистанцию, а в двенадцатом исполнила Выдох Полуденника с такой скоростью, что я, побоявшись заблокировать его в полную силу, подставил под пальцы, сложенные в наконечник копья, грудь. И нарвался на насмешливый комментарий баронессы:

— Этого движения в танце нет!

— Ваша милость, мне почему-то очень дорого мое горло! — продолжая двигаться, ответил я.

— Ты хотел сказать «ваши руки»? — хихикнула она. — Мне показалось, что ты просто побоялся сделать мне больно…

…В последних восьми дуновениях танца канонической была только полночь — на той скорости, на которой атаковала леди Этерия, любой жесткий блок переломал бы ей кости. Естественно, баронесса не возражала — поняв, что ее конечностям ничего не грозит, она окончательно расслабилась и работала в меня, как в идеальное зеркало [31] …

…К концу третьего прохода танца Ветра я начал получать удовольствие — даже на предельной скорости Этерия Кейвази не путалась в дуновениях, не теряла равновесия и не рвала темп передвижения. Кроме того, она была вынослива, «набита» и успевала реагировать на неканонические движения. А вот с танцем Земли у нее получалось заметно хуже: движения в стиле, рассчитанном на высокий рост, довольно большой вес и избыток силы, получались излишне легкими и какими-то пустыми. Конечно же, это сказалось и на количестве ошибок — за пять проходов первой поступи леди Этерия раз двадцать сбилась с темпа и приблизительно столько же раз потеряла равновесие. Однако сдаваться она не умела, поэтому терзала меня до тех пор, пока не почувствовала суть движения.

Вторую поступь отрабатывали в том же стиле — сравнительно медленно, но очень добросовестно. А третью — не стали: посмотрев на мерную свечу, баронесса чему-то улыбнулась, зачем-то дотронулась до кольца на правом мизинце и предложила мне свободный бой в рамках стилей Ветра и Огня…

…Первые минут пять леди Этерия металась вокруг меня маленькой злой пчелкой, старательно пытаясь ужалить меня хоть куда-нибудь. И постоянно промахивалась — от атак ногами я уходил, удары руками гасил мягкими или жесткими, но легкими блоками, а при попытке зайти на бросок разрывал дистанцию.