Чтение онлайн

Впереди цепь гор. Выше гор — облака. У подножья гор луга и озера. Оттуда к ним летят еще и еще. И вот уже облакам стыдно за свою примитивную белизну, ведь это не от них все небо в перьях с алмазным блеском.

Нужно миновать вершины гор. Не проблема. Горы ближе и ближе, они увеличиваются, и становится понятно, насколько те величественны и необъятны.

Вот пики гор позади.

Что это в окружении скал? Огромная площадь, она вся в дымке. Запах! Нет, в Эдеме не бывает таких запахов. Только не здесь.

Но его ведут по воздуху дальше. Что-то хотят показать…

Впереди горит нечто. Строение! Памятник? Это от него такой неприятный смрад да темная гарь? Похоже на то. Но зачем им в Раю такая чужеродная гадость?

Ближе. Чаша. Она огромна. Грубо отесанный камень. В чаше лава. Она бурлит, шипит и источает весь этот угар. Брызги лавы сползают по раскаленному и потрескавшемуся камню.

А вот еще одна. Что в ней?

Как банально… немного жидкости. Это что, похоже на воду? Какой в этом смысл?

Памятник противоположностям? Зачем мы здесь?

Нет это не памятник. Вот подобие коромысла… Да это же гигантские весы! А горы охраняют их мир от их дыма и мерзкого образа. Даже облака обходят стороной это место — он взглянул вверх и тут же все полетели в ту сторону.

Куда мы теперь? Вверх? Ну, ладно, лишь бы подальше отсюда. Ведите!

Вверху что-то яркое. Алое и красное. Похоже, что это такое солнце на полнеба.

Вот полет уже над дырой в облаках, а в центре эти чадящие весы, но нужно выше, туда, где все небо пылает.

Похоже, что Котя снова сам. Внизу, над прорехой, бриллиантовой пылью рассыпались ангелы. Они ждут. Смотрят, как страж врат падает вверх, в пылающую бездну.

А здесь уже повсюду прекрасный алый закат. Ни капли белых облаков. Все в цвете. Здесь радость другая на вкус. Вон там — фиолетовое небо встречается с лиловым горизонтом, а там — вечно садится солнце? Да нет же, это такое небо, оно горит и манит оранжевым, желтым и пурпурным.

Нырок в это буйство красок. Ниже, ниже и ниже. И вот на этой высоте уже можно что-то рассмотреть.

Скалы одиноки и печальны, мхи синеют вечностью, снега сереют от туманов. Одинокие черные клюки деревьев. Бурлящие и манящие бескрайные болота.

Котю тянет в огромную ложбину. Так и быть — туда!

А вот и встречающие. Фигуры их темны, а крылья серы и черны. Сильные и мощные взмахи подымают их из расселин и пропастей. Они повсюду. На фоне радужного неба, как черные бриллианты горят ваксой и углем их крылья. Три царства за перо! В черном свете их перьев пылают отблески неба, преломляясь и бликуя, слепят своей красотой.

Туда! Вниз! В дым и туман потухшего кратера. А это что? Тысячи тонн красоты! Высокая фигура ангела из белого мрамора. Расправлены крылья. Ангел держит золотые весы с хрустальными чашами. Одна чаша насквозь горит огнем. Что во второй? Та же вода? Похоже на то. Зачем ему показали эти символы? Единство Рая и Ада?

Что это за звук, откуда он? Не надо! От него тело рассыпается на атомы. Изумительное небо, ты куда? Не пропадай, изысканное изваяние.

Звук. С каждой секундой все наглее и громче. Он затягивает и уничтожает всё вокруг.

В дверь долго и настойчиво звонили.

Общий сбор

— Иду, иду! — совсем после сна, изменившийся внешне Котя, выпутался из сплетения тел, простыней и пододеяльника. Среди грязного лохмотья тапочек было не видать. Он зашлепал босиком, зажег в коридоре свет и распахнул входную дверь.

— Орех, ну здорова! — наклонив голову лыбилась Дашка.

— Опа! Сто лет тя не видел, где это, Мишка, ты ее выцепил? — пожимал оторопевшему Мишке руку Котя.

— По ходу гараж всё, — давая понять, что она в курсе дел, как бы в шутку добавила Дашка.

— А ну, заходите и рассказывайте, — загребал их внутрь квартиры Котя своими гостеприимными объятиями.

Щелкнул верхний замок, погашен свет.

— Есть хотите? — спросил Котя.

— Не особо, — похлопывая себя по животу довольно сказал Мишка.

— А у нас сейчас борщ, — мечтательно и задумчиво вспомнила Дашка, — но одна милая дама запретила мне кормить Мишку. — как бы вспомнив что-то, подскочила девушка, — Схожу-ка я домой, скажу маме, что бы не ждала. А заодно и поем, пока вы тут порядок наводите, — послышался сарказм — это Даша как раз заглянула в зал, где начали приходить в движение две какие-то бесстыдные особы.

— Принеси каких-нибудь тряпок, — уже на выходе шепнул ей Котя, кивая в сторону дивана, — жизнь потрепала. — объяснился он коротко.

— Гляну, что там есть, — сказала Даша, вызывая лифт.

Дождавшись, пока лифт, придя в движение, увез Дашу вниз, Котя вернулся к Мишке. Тот, подпирая спиной кухонную стену, восседал на старом табурете с шелушившейся краской.

— Богадельня, кажется, прикрылась, — хвастался Мишка, — больше эти жуки-меченосцы к нам лезть не должны. — Мишка был полон энтузиазма и намекал на встречу с лучницами.

— Увидел? — с интонацией “а я ж тебе говорил!” спросил Котя, — ну, и как она тебе?

— Огонь!

— Кто огонь? — Машка в простыне пришла попить воды на кухню.

Она не подошла к Мишке, как сутки назад, чему тот был весьма рад. Хорошо, когда не нужно объясняться и оба не ждут дефиниций друг от друга. Честно говоря, Мишка понимал, что всех тянет к Коте, ему и самому сейчас хотелось побыть поближе к другу, предупредить его об опасности, если такая появится и заступиться. Что-то такое в Коте изменилось, помимо внешности.