Харон
Шрифт:
Перевозчик на Реке всегда один. Они меняются, это так, но никогда не встречаются лицом к лицу, и никогда, ни на единый миг Времени, которого здесь нет, Река не остается без Перевозчика. Таков закон Миров. Я действительно не знаю, что с Перевозчиками бывает после того, как они покидают свое место, куда и как направляют их Миры. Но я могу предположить, почему они сюда попадают. За что выбираются из Стражей, которых все-таки больше, чем один. Тебе, конечно, известно, как взаимодействуют между собой не тела, а вещества в твоем Мире?
— Химические реакции, — пробормотал Харон.
— Вот-вот. Одно вещество соприкасается с другим, и в результате получается что-то третье. Какая-то часть одного вещества переходит к другому, а какая-то оказывается свободной и удаляется. Но существуют такие субстанции, которые сами в процессах не участвуют, но без присутствия их в самых ничтожных количествах, пусть одним-единственным атомом, реакция не пойдет. Они носят название катализаторов…
— Я все-таки не имбецил на прогулке, Дэш. Спасибо, ты не спросил меня, знаю ли я, что такое атомы.
— Я лишь подбираю аналогии, как ты просил.
— Перевозчик — не основная, но необходимая деталь. Вроде соуса к макаронам. Ладья без него не тронется, не разверзнется Горячая Щель, новый оракул не укажет кому-то дальний путь. Ты и вправду знаешь не больше моего, мой Даймон.
— Чрезвычайно редкая деталь, Перевозчик. Тот, кто послужил основой, матрицей, сперва для Стража, а потом для Перевозчика, должен обладать неким неуловимым и необъяснимым качеством, которое и делает его столь важным для самого существования Миров. Я имею предположение…
— Сходил бы ты раз со мной на Ладье через стреженъ, Дэш, — никаких предположений не понадобилось бы. — Харон наконец решился, подкинул семь камушков тесной стайкой и кошачьим движением подхватил восьмой. — Я уже был Стражем, мой Дэш, когда встретил ту, которой мне не найти. Мне указали на нее, и я ничего не мог сделать против. Я мог только открыться ей, но, конечно, не сказал всего. Я тоже искал аналогии и уподобил Реку, Перевозчика, танатов, в общем, все это, такой Службе Спасения Всех Миров. А ведь мои слова тогда были даже не предположением, а просто выдумкой, чтобы мне легче было выполнять долг перед Мирами. И еще рядом был мой друг, и на него мне было указано тоже. Я выполнил свой долг тогда, как выполняю теперь. Смиренно. По-твоему, у меня это хорошо получается?
— Ты не выдумал, ты угадал, Перевозчик. Только припомни, как это почиталось высшим достижением твоего Мира — угадать! Как стремились, жизни клали, посвящали труды свои и дела. Как притягательна была эта власть предвидения. Как возносили обладающих ею.
— Возносили?
— В конце концов — возносили всегда. Если не при жизни в Мире носителя этого дара, то после его ухода. А Перевозчик уже переправлял его на Ту сторону.
— Ты считаешь, все, кого считают в Мирах провидцами, просто — чужие? Очутившись в собственном их Мире, они становятся «людьми массы»? Ну, не людьми, кто там…
— Ты так сказал.
Перевозчику была безразлична судьба предсказателей в их Мирах. Он думал о другом теперь, когда Дэш наконец подтвердил вслух то, о чем Харон пока говорил лишь самому себе в самых горьких мыслях. Что ж, тогда…
— Ты не сможешь выйти в свой Мир по собственному желанию, — жестко сказал Дэш. — Если все так пойдет и дальше, тебе некуда будет выходить. Возможно, тебе уже некуда. Тот, кто занял твое место Стража, пользуется данной ему властью над сущностями не так, как…
— Я знаю. Я справлюсь с ним там. Выйду и справлюсь.
— Ты думаешь, это так просто?
Харон неловко, одной рукой развязал поясной кошель, показал Дэшу Ключ.
— На танатов управу имеем, Ладья мне подчинится. А там, в Мире, уж мое дело, я еще ничего не забыл.
— Ты забыл о том, в каком виде собираешься появиться у себя в Мире. Прямо вот так, как есть? Да и куда вверх ты собираешься идти по Реке, к каким истокам? У Реки их нет.
— Откуда берутся мои тела? Те, которые мне дают при выходе? Я узнал в этот раз, они… от них исходит как бы невидимый свет… Его засекают после моего ухода.
— Если бы в твоем Мире по-настоящему умели видеть, то засекли бы не только этот ваш «невидимый свет», — сказал Дэш пренебрежительно. — От них исходит столько разного… Другое дело, что там либо пока не научились, либо забыли то, что знали. А многое не будут знать никогда.
— Они научились. Достаточно, чтоб меня засечь. Они там смышленые ребята, в моем Мире.
Вот и девятый камушек в горсти Харона. Дэш замерцал, как делал, прощаясь. На этот раз это означало просто смех.
— Ну как, Перевозчик, твой Дэш смог отвратить тебя от грустных мыслей и может быть свободен?
— Подожди, я должен взять десятый и тогда буду чемпионом всех Миров. Всей Вселенной и нашего двора.
А ты разъясни еще, пожалуйста, про тела. Они вообще обязательны?
— Они нужны, чтобы ты мог адекватно воспринимать Мир, а живущие — тебя, не больше. Кроме того, Миры дорожат своим Перевозчиком и для его комфорта придают некоторые специфические дополнительные качества.
Харону вдруг почудилось, что он сидит на крохотной кухоньке и изо всех сил старается не смотреть в глаза очаровательной рыжей девушке, чтобы непроизвольно не включился его такой специфический взгляд.
Дэш замерцал сильнее. Он, конечно же, уловил то, о чем подумал Перевозчик. А может быть, и всю картину целиком.