Хаос
Шрифт:
Она мрачнеет и прижимает Мию к себе.
— Адам, что, у мальчиков плохие числа? Какие у них числа?
В животе у меня холодеет. Про числа мы не говорили. Я пытался отгородиться от них, ни на кого не смотреть, не думать про них, потому что стоит задуматься, и шарики за ролики заходят. И вот опять нахлынуло, будто плотину прорвало.
— Сара, да при чем тут числа?! — Сам не заметил, как сорвался на крик. — Числам нельзя верить! Они меняются! Плохие превращаются в хорошие! Хорошие в плохие!
Сара протягивает руку и гладит меня.
— Ладно, ладно, Адам. Все нормально. Успокойся. Мы уйдем отсюда. Уйдем.
Пытаюсь взять себя в руки, дышать как положено, перестать раскачиваться взад-вперед.
— Прости, Сара. Я не хотел взрываться. Просто… просто…
— Понимаю, понимаю, — утешает она меня. — Сегодня уже поздно уходить. Завтра утром.
Утром мы тихонько собираем убогие пожитки.
— Интересно, правильно ли мы поступаем? — спрашивает Сара перед тем, как выйти из лагеря. Под глазами у нее темные круги, щеки совсем ввалились. И все равно она красивая. Ничего не могу поделать — любуюсь ею, и, когда она смотрит мне в лицо и ждет ответа, ее число снова заполняет мои мысли, и мне ужасно хочется, чтобы все было взаправду. Ее число — это любовь, надежда и свет. Ее число заставляет меня верить в хеппи-энд.
Беру ее лицо в ладони и нежно целую.
— Да, Сара, — говорю. — Мы поступаем правильно. Все будет хорошо, вот увидишь.
Самому хочется в это верить. Я и верю. Честно. Оглядываемся кругом в последний раз, потом Сара сажает Мию в слинг, протягивает мальчишкам руки, я беру мешки, и мы уходим.