Чтение онлайн

— Зачем тебе вздумалось… — начал я и только хотел спросить, зачем это он барабанит в дверь комнаты человека, которого нет в живых, как вдруг довольно крупная физиономия, вырезанная посередине створки двери, зашевелилась, зевнула, трижды моргнула и словно бы уставилась на Эйбера.

— Приветствую вас! — проговорила она приятным голосом. — Эта комната принадлежит лорду Мэттьюсу. Как о вас доложить?

— Просто… в гости пришел, — ответил Эйбер. — А ты меня не помнишь, что ли?

— Ба! Да это, похоже, лорд Эйбер пожаловал! — проговорила дверь. Деревянная физиономия слегка прищурилась. «Близорукий он, что ли, этот тип?» — подумал я. — А вы подросли с тех пор, как мы виделись в последний раз. Добро пожаловать, мой милый мальчик, добро пожаловать! Потолковать с вами я всегда рад, но лорд Мэттьюс очень строго распорядился ни под каким видом не впускать вас в его покои без его разрешения, а иначе — это его подлинные слова — из меня настругают зубочистки.

Вот это да! Эйбера тут не жаловали! Почему-то меня это не удивило. Похоже, все члены моего семейства друг другу мало доверяли. Тут скорее можно было дождаться пинка под зад, чем доброго слова.

— У меня плохие новости, — проговорил Эйбер серьезно, без обиды. — Мой брат Мэттьюс умер.

— Нет! Нет! — вскрикнула физиономия на двери. — Не может быть!

— Боюсь, это правда.

— Когда? Где?

— Это случилось некоторое время назад, довольно далеко отсюда.

Физиономия плаксиво сморщилась.

— Надеюсь, он не мучался?

— Нет. Смерть была быстрой.

А вот тут он соврал. Мэттьюса запытали до смерти в башне, сложенной из костей. Но поправлять Эйбера я не стал… Это лицо, вырезанное на двери, оказалось очень чувствительным, а мне сейчас вовсе не хотелось утешать плачущую навзрыд деревяшку.

Дверь вздохнула. Взгляд деревянных глаз стал отстраненным, задумчивым.

— Он был славным подопечным. Представитель шестого поколения в вашем роду, которого мне довелось охранять с тех пор, как меня тут поставили… Кстати говоря, а как обстоят дела с седьмым поколением? Не появился ли кто-нибудь, кто мог бы поселиться в этих комнатах?

— Пока нет, — ответил Эйбер. — Ну, то есть… я ничего такого не слышал.

Дверь, похоже, наконец заметила меня.

— А это кто такой? Я вправду замечаю фамильное сходство, или мне кажется?

Эйбер подтащил меня поближе к двери. Физиономия прищурилась. Я тоже пригляделся повнимательнее. Здоровенный носище, пухлые губы, высокие скулы почти карикатура на человеческое лицо. Однако взгляд у физиономии был добрый и, пожалуй, немного печальный.

— Это Оберон, мой брат, — представил меня Эйбер.

— Оберон… Оберон… — забормотала деревянная физиономия. — Он через меня никогда не проходил.

— Правильно. Теперь эти комнаты будут принадлежать ему.

— О, как же быстро все меняется, как быстро…

Казалось, страж двери вот — вот расплачется. О, как же мне не хотелось этого видеть! Я вдохнул поглубже и спросил:

— А имя у тебя есть?

— Я — всего — навсего дверь. Мне ни к чему имя. Но если вам так уж необходимо как-то ко мне обращаться, то лорд Мэттьюс называл меня… Порт.

— Порт, — повторил я. Название, как нельзя лучше, подходило стражу двери. — Отлично. Я тоже буду так называть тебя. — Я повернул голову и посмотрел на Эйбера.

— Может быть, есть что-то, чего мне следует опасаться? Какие-нибудь там… предупреждения? Особые инструкции? Полезные советы?

Мой брат пожал плечами.

— Он — всего лишь дверь. Он будет охранять твои комнаты, будет сообщать тебе, если кто-то захочет к тебе войти, будет запираться — или отпираться так, как ему будет велено.

— Если так… Порт, пожалуйста, отопрись. Хотелось бы взглянуть на комнаты.

— Прошу прощения, достойный сэр, но отпереться я не могу.

— Это еще почему? — рассердился я.

— Потому, — несколько язвительно объяснила дверь, — что пока что вы мне только на словах поведали о том, что лорд Мэттьюс мертв. Меня не вчера вырезали, не забывайте. Лорд Мэттьюс предупредил меня, чтобы я никому не доверял, пока его нет дома. В конце концов — вы только не обижайтесь и не принимайте этого на свой счет, достойные господа — так ведь кто угодно может явиться сюда, наврать мне, будто лорд Мэттьюс отошел в мир иной, объявить себя новым жильцом и потребовать, чтобы я отпер комнаты. Вы должны понять, в сколь затруднительном положении я в данный момент оказался.

Я озадаченно поскреб макушку.

— Сильно сказано, — протянул я и глянул на братца. — Крыть нечем.

— Если так, — проворно проговорила дверь, — проходите, не задерживайтесь. Не люблю, когда торчат в коридоре.

Я выхватил меч. День выдался долгий, чаша моего терпения вот — вот могла переполниться.

— Открывайся, — приказал я, — а не то я новый вход прорублю — через твое сердце!

— Не больно-то мне охота… играть роль голоса разума, — признался Эйбер, — но это не понадобится, Оберон.

Дверь одарила меня гневным взглядом.

— Вот — вот! Еще как не понадобится! На меня наложены заклятия, препятствующие именно таким попыткам проникновения на охраняемую мной территорию!

— И не только таким, — уточнил Эйбер. — Но у меня имеется ключ.

Он повернул руку и разжал пальцы. На ладони у него лежал здоровенный железный ключ. Минуту назад у него никакого ключа не было. Видимо, он его раздобыл через посредство Логруса.

— Так что помощь нашего бдительного стража тебе ни к чему, дорогой братец. Ты можешь войти самостоятельно.

— Вот спасибо! — обрадовался я.

— И что бы ты только без меня делал!

Эйбер протянул мне ключ, и я с радостью взял его. Ключ был длиной с мое предплечье, а толщиной — с указательный палец, и оказался гораздо тяжелее, чем казался на вид. Стукнешь таким ключиком кого-нибудь по башке — мало не покажется.

— А ты… уверен, что он подходит к этой двери? — осведомился я.

— Уверен.

— И куда его, интересно, вставлять? — спросил я, старательно вглядываясь в черты физиономии Порта, в которых не обнаруживалось ничего, похожего на замочную скважину. — В рот? Или в нос?