Хаос-генератор
Шрифт:
Они пересекли зал и вышли на воздух.
«Вот и все?»
Плотные ряды машин, деловито снующие в поисках клиентов таксисты, носильщики с железными тележками, приехавшие и отъезжающие. Обычная суета привокзальной площади нарушалась в нескольких десятках метров от одного из суперванов «Скифа».
Серое пятно, имеющее четкие человеческие контуры, но при этом заметно меньшей плотности, нежели те, что они встретили в переходе, колыхалось у одного из фонарных столбов.
Шершень остановился.
— Что такое? Почему стали? — спросил Кэп.
— «Сэндмен».
— Я вижу. У нас «магниты». Спамим кнопки и гоу-гоу!
— Не прокатит. Он разрядил рой и его большая часть сейчас невидима. Он сконцентрируется уже в точке непосредственного контакта.
— И что дальше? — спросил Костя.
— Вариантов много. Например, сформировать лезвие в три нана толщиной, отрезать мою кисть и отобрать сумку. Или пройти через жизненно важные органы и, опять же, забрать сумку. Или просто сбить с ног и отобрать сумку.
— Ну и что ты предлагаешь делать?
— Уходите.
— Что?…
— Ему тоже не нужна лишняя возня, — сказал Шершень, доставая «магнит».
— Но…
— Валите, блин, нечего тут героев из себя корчить.
— Но у меня тоже «пушка». Может вдвоем?
— Иди отсюда, Кэп.
За спиной уже слышался шум. Патрули и зеваки. Люди любят драки, особенно смотреть на них со стороны.
— Я остаюсь, — глухо сказал Кэп.
— Твой выбор. Константин, идите.
— Куда?
— Вон к тому супервану, около которого стоят трое.
Костя отошел от них и по широкой дуге начал обходить «сэндмена».
— Почему он ничего не делает?
— Поди спроси…
Огонек тревоги в «стеклах» опять запульсировал. Шершень оглянулся.
Из толпы вышли двое. Мужчина и женщина. «Каркасы». Они не спеша проследовали мимо патруля, машин, кучки таксистов, повылазивших из своих машин, и подошли к тому месту, где стояли Шершень с Кэпом. Кобольд не двигался. Конур пятна не менялся. Четкая структура стабилизаторов и колышущийся между ними туман нанороя. Шершень увидел, что Костя присоединился к ребятам, стоявшим у супервана.
Мужчина и женщина подошли к ним.
— Уходи.
Кобольд не шелохнулся.
— Уходи… — сказал мужчина.
— …сейчас, — закончила женщина.
Суть того, что произошло потом, Шершень осмысливал потом долго. В беспокойные сны о войне, тревожившие его со времен, когда он был «солдатом удачи», вплелись символы и образы о вещах, которых он никогда не видел. Его «стекла», активированные в режиме «частично наложенной виртуальности», самопроизвольно перешли в полноформатный режим. Их фигуры стояли на тех же местах, где и в реальности, но окружающая обстановка изменилась. Потом еще и еще раз, с такой скоростью, что у него начала кружиться голова. Образы вертелись вокруг него с невероятной скоростью, такой, что он не успевал разглядеть ничего.
Они говорили. Эти двое… или трое… Сколько личностей привел с собой Кобольд и был ли разделенной сущностью Арбитр? Не важно. Скорость, с которой они обменивались информацией, была непостижимой для человеческого сознания. Может какой-нибудь гейткиперский деми-лич или адепт типа Net4er’a смогли бы выдержать этот поток данных, но Шершню оставалось только опустить руки и ждать когда полиморфы закончат свою «беседу». Последний образ, который ему удалось уловить — некий аппарат, диск в форме усеченного конуса, верхняя плоскость которого была чуть меньше нижней. На торце, густо оплетенном вязью тонкого орнамента, располагались изящные кнопки управления и разъемы для кабелей, четыре универсальные панели питания, преобразующие в электроэнергию самый слабый солнечный свет, на верхней плоскости — изощренный узор, при первом приближении напоминавший индийскую мандалу. Потом концентрические круги, расходящиеся из центра, пересекаемые прямыми линиями квадратов расплылись и реальность вернулась на свое место.
Свистопляска прекратилась, и реальность вернулась на свое место.
Контуры Кобольда изменились. Он превратился в плотный черный шар, по поверхности которого разбегались серые змейки. Несколько секунд повисев в воздухе, медленно поднялся и ушел в небо.
— И это все?… — с недоумением спросил Кэп.
— Тебе мало? — ответил Шершень, пряча «магнит» в карман пальто.
— Встретимся на…
— …«Вырлице»
…Шершень сидел на одной из открытых площадок, висевшей над пустым пространством Колодца, испытывая легкий дискомфорт от коктейля из агарофобии и боязни высоты.
Арбитр выбрал странное место. Открытое, со всех точек, на небезопасной высоте, в помещении, где все просматривается как визуально, так и через камеры полного волнового спектра.
Шершень смотрел по сторонам, время от времени потягивая безалкогольное пиво. Дико хотелось курить, но в этом месте это запрещалось.
Близнецы появились неожиданно. Они подошли к столику с разных сторон.
— Ты пришел один, прокси.
Близнецы сказали эту фразу в унисон.
Шершень выдержал паузу.
— Этот разговор между нами.
Близнецы присели.
— Почему ты не сказал, что остальные не собираются атаковать? Они ведь не планировали этого вообще. Ведь так?
— Да…
— …но если бы он знал, что…
— …вы знаете, то Кобольд действовал бы…
— …по-другому и он тоже…
— …действовал бы по-другому.
— После того, что ты сделал на вокзале, я вообще не понимаю, зачем мы тебе понадобились. Ведь ты мог остановить его еще там, за Периметром. Ведь так? Ты мог сделать это еще там?
— …Война запрещена.
— В правилах есть исключения.
— Нет исключений…
— …если ты сделал исключение, то это…
— …уже другие правила.
Шершень глухо кашлянул. С таким началом разговор мог перейти в пустопорожнюю философскую перепалку. Какая уже разница? Что случилось, то случилось. Но все же…
Арбитр прервал его размышления.
— Где модуль?
— Со мной. Я получаю то, что мне нужно, а ты возвращаешь Снеговику члена семьи.
— Что тебе….
— ….нужно?