Хан
Шрифт:
– АЛЯ! Где тебя черти носили?!
Носили к самому Дьяволу! Чистая правда. Только я никогда не смогла бы признаться в этом, сконфуженно улыбнувшись Джеки, и натягивая на себя самую широкую и невинную улыбку, на которую только была способна.
– Ники уже проснулась? – как ни в чем не бывало, я прошла на нашу маленькую кухню, где уже стоял аромат кофе и жареной яичницы, осторожно садясь на стул и прикрывая колени подолом платья, понимая, что начинаю краснеть от мысли о том, что я до сих пор без нижнего белья.
Джеки крутилась у плиты, бросив на меня сосредоточенный взгляд через плечо, и глядя на эту девушку с шоколадной кожей и красивыми карими глазами, я до сих пор поверить не могла, что мы стали подругами…учитывая тот скромный факт, что она была первым человеком в городе, который бил меня до крови, готовый растерзать на мелкие кусочки лишь потому, что я пыталась сказать, что на ее молодом человеке прилипла грязь. Словно все это было в другой жизни…страшной, полной одиночества и страха.
Только, к счастью, все это было в прошлом, и я улыбнулась своей первой подруге, которая теперь жила со мной и бабушкой.
– Аля, ты меня пугаешь!
– Чем?
– Своим загадочным молчанием!
Я поерзала по стулу, чуть пожав плечами, когда подруга вдруг ломанулась ко мне, обхватив моё лицо своими ладонями, и принявшись крутить из стороны в сторону, тщательно осматривая:
– Ты ранена?! Опять кто-то лез?!
– Я в порядке! Честно!
– Тогда где ты была в такую рань? Я проснулась, а тебя уже нет!
Джеки так и продолжала держать меня за лицо, пристально всматриваясь в мои глаза, когда я терялась и не знала, что могу придумать, чтобы только она не узнала правду. Почему? Мне было ужасно стыдно…я продала себя…как уличная потаскушка…Только, что я могла сказать в ответ? Что ходила в магазин? Они еще были закрыты…Что решила начать бегать по утрам? Джеки скажет, что я самоубийца и окажется права.
Подруга продолжала разъедать меня глазами, начиная хмуриться, словно что-то подозревала, когда к моему великому счастью ее телефон громко затрезвонил, и потянувшись к плоскому аппарату, она, наконец, убрала руки от моего лица, возвращаясь к плите, где готовился завтрак для ее дочери и нашей славной малышки – Ники.
– Это Джанет, – бросила она мне через плечо снова, назад на кнопку ответа, – Привет, худышка! Аля? Дома. – меня же бросило в пот оттого, что я услышала свое имя, с ужасом понимая, что, возможно, Джанет могла меня где-то видеть по дороге, – Хорошо, скажу. Ладно. Да, уведу Ники в сад, и буду на месте, не переживай!...
– Что-то случилось? – мой голос предательски дрогнул, когда я обратилась к подруге, видя, что она завершила свой разговор с нашей второй подругой. К счастью, она не обратила на это внимания, быстро покачав головой, отчего ее кудрявые прядки выпали из высокой прически:
– Нет, все в порядке. Говорит, что сама управится с завтраком в кафе, а ты подходи позже, когда пойдет народ…Я уведу Ники и помогу в зале, пока Джанет будет на кухне.
Словно у нас был народ. Правда, нельзя было не отметить, что с тех пор, как мы совершенно неожиданно и так страшно сдружились с девочками, в кафе стал приходить хоть кто-нибудь, заказывая самые простые блюда и даже иногда расплачиваясь. По крайней мере, теперь я была не одна, стекла не били, посуду не выбрасывали и не кидали ею в меня, и все это благодаря моим шоколадкам. Джанет вообще все откровенно побаивались, еще бы! Когда девушка почти 188 ростом, и весит больше 100 кг, мало кто захочет вступить с ней в перепалку, доказывая что-либо, видя, как она упирается в свои бока кулаками и начинает опасно хмуриться.
– Ники! Одевайся быстрее! Мы уже опаздываем! – кричала Джеки нашей малышке, которая как всегда тянула время до последнего, чтобы только не идти в свой нелюбимый детский сад.
– Бабушка еще спит?
– Да, я унесла ей таблетки и положила пульт от телевизора и телефон к кровати, так что не волнуйся…НИКИ!!!!Это последний раз, когда я готовлю тебе завтрак!!!!
Улыбаясь, я поднялась со стула, быстро поцеловав Джеки в щеку, и получив ответный поцелуй, поплелась к себе в комнату, чтобы переодеться и прийти в себя. А еще обязательно принять душ! Потому что стоило двери закрыться за мной, впуская в мою небольшую спальню, я задрожала снова, судорожно опускаясь на кровать, потому что ноги не могли удержать меня больше…
От меня пахло Ханом…
Его аромат был такой же терпкий, вязкий, чуть сладковатый и в то же время горький, необычный, как и он сам. На секунду я закрыла глаза, сделав глубокий вдох, словно опиумную затяжку из золотого кальяна, внутри которого парил черный бархатный дым. Что же это такое? Словно какое-то восточное заклинанье, которое начинает действовать сразу же, стоит этому аромату опуститься на тебя, кружа голову и буквально опьяняя…
Боже, что я делаю-то?!...
Подскочив с кровати, словно выпав из сна, больно шмякнувшись о реальность, я остервенело принялась стягивать с себя платье, откинув его от себя, как можно дальше.
Хан был не тем человеком, о котором следовало думать…и уж тем более мечтать…но, да, признаюсь, что духи у него отпадные. Хочется, как в той убойной рекламе – бежать вслед за этим ароматом, сломя голову и сметая всех остальных на своем пути. Может кто-то так и делал…Думаю, гарем у него был еще тот, как у настоящего восточного шейха.
Волшебные духи. Просто волшебные. Он был далеко, а я по-прежнему видела перед собой необычные черные глаза, которые буквально просачивались под кожу, заставляя каждый нервный импульс в теле мигать миллионами звезд.
– Да что ж такое-то, Господи!!!
Срочно в душ! Срочно смыть с себя его прикосновения и этот запах, который путал мой мозг, словно был каким-то живым паразитирующим организмом!
Я ожидала, что вода поможет, слыша, как хлопнула входная дверь, оповещая о том, что Джеки и Ники ушли, оставляя мирно спящую бабушку и меня со своими тяжелыми мыслями…