Хан
Шрифт:
– Доставка….
– Вот ты и доставишь!
– Давайте просто вызовем такси и попросим…
Подруги шикнули одновременно:
– Ириска! Какое такси?! Заплатить водителю за дорогу в обе стороны, а не понятно увезет ли он или съест по дороге! Думаешь у нас денег целый воз и маленькая тележка, чтобы еще на такси заказы развозить?!
Логично, да. Это все было логично. Но как я пойду к нему?!
Ругаясь себе под нос, и недовольно фыркая, Джанет сама упаковала все булочки, запихав их в бумажный пакет, пока я в полном ступоре наблюдала за ней, даже не ощущая, как Джеки натягивает на меня пальто.
Не прошло и 10 минут, как меня выпихнули из кафе, вручив пакет с булочками и развернув по направлению к бару Хана, вручив еще и записку с адресом на тот случай, если я не представляю, куда именно мне нужно идти.
Да. И кое-что еще в отельном пакете, который мне вручила Джеки, смущенно сверкнув глазами со словами:
– Это Рею отдашь….
Я же шла, словно на ходулях, не чувствуя землю под ногами, переставляя ногами скорее по инерции, чем осознанно шагая. Было странное, пугающее чувство, словно внутри меня вместо сердца был мягкий клубочек котят, которые дрожали, но мурлыкали, взволнованные, но такие теплые и довольные, даже не смотря на страх. Как малыши, которые жались друг к другу, спасаясь от холода на морозной улице, все – еще веря в этот жестокий мир и надеясь, что скоро они окажутся в теплых надежных ладонях. И вслед за этими котятами дрожала и я…
Я шла, мысленно представляя, как приду и что скажу ему, когда увижу эти черные глаза.
Как он посмотрит на меня? Будет в этой черной беспросветной мгле хоть капелька радости? Или удивления? Улыбнется ли он, спросив, как я здесь оказалась? Покажет ли свои ямочки на щеках?
Со стороны это выглядело как мыльная опера, когда все случилось «случайно» – я случайно проходила мимо и решила зайти, и булочки в руках оказались как-то случайно, а Хан случайно будет в хорошем настроении и даже случайно угостит кофе, очаровывая своими сладкими ямочками. А потом мы случайно пообщаемся по душам, и даже хорошо познакомимся, а быть может, даже он случайно извинится за последние дни....а потом я случайно проснусь. Не иначе.
Конечно же, я придумала целую речь про эти чертовы булочки, только вряд ли это как-то помогло успокоиться, особенно, когда я каким-то образом оказалась прямо у дверей клуба Хана. Ноги сами принесли меня раньше того, как мозг сумел понять, где я и что делаю.
Сжимая в руках пакет, от которой исходил стойкий аромат корицы, я топталась на пороге, ожидая, что, как и в прошлый раз, сейчас меня встретит один из тех больших темнокожих мужчин.
Никто не выходил и дверь не открывалась.
Пришлось сделать этот жуткий первый шаг самой, глубоко вдохнув и стараясь не прислушиваться к тому, как мои сердечные котята отчаянно задрожали, притихнув.
В клубе было до ужаса тихо…не было слышно голосов или хоть каких-нибудь звуков, когда я кашлянула, чтобы привлечь внимание хоть кого-нибудь, вздрогнув, потому что из-под лестницы показалась высокая мощная фигура, уже знакомая, которая отчего-то меня не пугала.
– Алия? – лицо Рея удивленно вытянулось, но лишь на долю секунды, словно мне это и показалось, потому что я успела лишь разок моргнуть, как снова мужчина был отрешен и холоден. Интересно, кто работает рядом с Ханом все такие? Заряжаются от него этой отстраненностью и жестокостью?...
– Я, – получилось лишь пробормотать в ответ, когда я неловко переступила с ноги на ногу в своих неудобных туфлях на высоком каблуке, осторожно протянув ему пакет, откуда доносился аромат мяса, специй и расплавленного сыра, видя, как бровь мужчины дернулась:
– Мне?
– Вам…
Я не была уверена, что он возьмет его, и что даже кивнет в ответ:
– Неожиданно, но…спасибо.
Я лишь отрывисто кивнула, снова потоптавшись в полном смущении, понимая, что мужчина продолжает смотреть на меня с явным интересом, не торопясь задавать вопросов.
– ..эм….мистер Рей…
– Да?
– Могу я отнести этот пакет мистеру Хану? – до чего же тяжело было произносить эту простую фразу, в которой не было ничего страшного или скрытного. Казалось, что сердце стучит так громко, что Рей это слышал, когда его бровь снова дернулась, и он криво усмехнулся, кивнув на лестницу:
– Ну, попробуй…
Рей просто ушел, не проронив больше ни звука, зашуршав пакетом и скрываясь снова за лестницей, оставляя меня наедине со своим задыхающимся сердцем, и дрожащими пальцами, сжимающими пакет.
Спокойнее, мои сердечные котята. Не дрожите так. Не мурлыкайте….
Ступеней до второго этажа было 28. А моих шагов до знакомых двухстворчатых дверей было 35…
Я была готова даже считать каждое биение моего взбесившегося сердца, лишь бы только не сходить с ума от собственных мыслей.
И постучалась я в дверь три раза. Пока за эти три удара в дверь, мое сердце сделало сотню ударов, а потом остановилось, словно захлебнувшись от холодного, резкого, знакомого голоса:
– Войди.
Приоткрыв дверцу, я скользнула внутрь, прижимая к себе бумажный пакет с ароматными теплыми булочками, словно пытаясь прикрыть свое сердце от пронзительных черных глаз, которые на меня не смотрели, скрываясь за пеленой черных длинных ресниц.
Мистер Совершенство, хмурил свои черные брови, разбирая какие-то бумаги на столе и совершенно не обращая внимания на меня, жавшуюся у дверей, и вдыхающую его пряный терпкий аромат, который снова оседал на меня, словно густой туман, увлекая в томные дебри. Все в этом кабинете было пропитано Ханом – его бархатом, его золотом, его силой, его властью…даже я.
Я так и стояла у этой двери, не в силах найти в себе смелость, чтобы пройти вперед и заявить о себе, как я представляла, пока шла сюда. Легкая улыбка и взволнованное приветствие, а потом его удивленный взгляд и изогнутая резкая бровь…
Хан чуть дернулся, словно в какой-то миг почувствовал неладное, аккуратно отложив от себя документы, и поднял свою голову, полыхнув черными глазами
…вот только я отступила назад, потому что не было удивления в этой холодной колкой ночи, не было радости. Огнем полыхнула ярость, так, что на щеках выступили его красивые ямочки, но не потому, что Хан улыбался, а оттого, что сжал губы так сильно, что они стали почти бесцветными.