Хамза
Шрифт:
Зубейда вздохнула.
– О чём вы хотите поговорить со мной?
– Называй меня на "ты", - попросила Шахзода, - нам нужно привыкать друг к другу.
– Почему привыкать?
– Так будет лучше и тебе, и мне.
– Если вы хотите, пожалуйста.
– "Если ты хочешь..." Повтори.
– Если ты хочешь...
– Вот и хорошо, - сказала Шахзода.
– Пойдём в глубину сада, здесь нас могут услышать.
И она бесшумно двинулась между деревьями.
Зубейда послушно пошла за ней. "Она ходит по нашему саду, как по своему собственному", - успела подумать Зубейда.
– Скоро твоя свадьба, - сказала Шахзода.
– Я знаю, - улыбнулась Зубейда, - с поэтом Хамзой.
"Они уже сломали её, - подумала Шахзода, - ещё до свадьбы Она не в себе, нервы не выдержали... А я держусь, хотя видела и пережила такое, чего нет, наверное, даже в преисподней.
Откуда я беру силы? Злость. Она даёт мне силы. Злость и месть.
Это главное у человека. Кто живёт этим, у того ясная голова, быстрые желания. Злость, месть и разврат - вот что нужно человеку для здоровья".
И вдруг она заплакала.
– Что с тобой?
– испугалась Зубейда.
– Не обращай внимания, - всхлипнула Шахзода, - сейчас пройдёт.
"Зачем, зачем нужна аллаху ещё и эта жертва, ещё и эта невинная птица, которая даже не начинала летать?
– подумала Шахзода.
– Что там происходит у них на небе? Почему бог, как мясник, требует одну жизнь за другой?"
– Почему мы должны привыкать друг к другу?
– спросила Зубейда.
– А ты разве не знаешь?
– Нет, не знаю.
– И не догадываешься?
– Не догадываюсь.
"Дурочку изображает, - подумала Шахзода, вытирая слезы, - или меня считает дурочкой?"
Слабость её прошла. Минутная жалость, посетившая сердце, исчезла.
"Вспомни, для чего ты пришла,- напружинилась Шахзода.- Разозлись! Делай свое дело, оставь слёзы слабым..."
– Спустись на землю, - строго сказала она, - твоя свадьба будет не с поэтом Хамзой, а с моим мужем, Садыкджаном-байваччой.
Зубейда тревожно оглянулась. Ей послышались чьи-то шаги.
– Мы станем соперницами, - продолжала Шахзода, - но я не хочу, чтобы твоя судьба повторила мою. Многие завидуют мне, считая, что я купаюсь в золоте. Но это клетка из золота!
Такое же уготовано и для тебя... Я хочу помочь тебе, доверься мне. Мы должны дружить, а не воевать. Я попросила твою мать устроить эту встречу, чтобы подготовить тебя к свадьбе. Ты будешь во всём слушаться меня и делать всё, что я тебе прикажу.
Иначе ты навлечёшь на себя гнев мужа раньше, чем вы ляжете на брачное ложе...
Зубейде почудились голоса. Кто-то положил ей руки на горло.
– Нет, нет, нет, - прошептала она.
– Я не могу, не могу, не могу...
– Ей стало душно. Что-то сжимало голову, грудь.
– Это невозможно!
– рванула она платье на шее.
– Ты говоришь так спокойно об этом... Несколько женщин любят одного мужчину. Нет, я хочу, чтобы меня любили одну, я ни с кем не хочу делить свою любовь!
"А разве я не хочу, чтобы меня любили одну?
– подумала Шахзода.
– Ведь поэтому и появился Алчинбек. Уж его-то я не делю ни с кем, знаю точно... Но, может быть, я и байваччу не хочу делить с этой дурочкой? Может быть, я хочу, чтобы у меня было несколько мужей, чтобы они ждали по ночам и мучились - кого я выберу сегодня?"
– Птицы вьют гнездо вдвоём!
– страстно заговорила Зубейда.
– Звери вдвоём выхаживают детёныша! Почему же люди, почему люди?..
– Оставь!
– грубо оборвала Шахзода.
– Я не Хамза, чтобы слушать твои газели. А ты не птица, а женщина с длинными волосами и коротким умом. И не надо пытаться понять то, что является делом мудрецов. Готовься лучше к свадьбе. А если начнут беспокоить нервы, на-ка вот этот пузырёк. Здесь очень хорошее лекарство. Сразу успокоит.
Зубейда взяла пузырёк. И вдруг пошатнулась. Схватилась руками за грудь, медленно опустилась на землю.
Рисолат, мать Зубейды, слышала, как дочь вышла из дома, знала, что в саду её ждёт Шахзода.
"О аллах, прости меня, - молилась Рисолат, - зачем я согласилась на их встречу?.. Почему Шахзода так настойчиво просила о ней?.. Она умная и понимает, что мне, больной, тяжело готовить дочь к такой свадьбе. Она объяснит Зубейде, что Садыкджан не отступится от неё, - она это знает по себе. Пусть попробует научить несчастную мою дочь, как надо молодой жене вести себя в первые дни в доме мужа, чтобы не ссориться со старшими женами. Если уж аллах послал нам за наши грехи такое испытание, надо сделать хоть что-нибудь, чтобы помочь Зубейде в её новой жизни".
Но почему она так долго не возвращается?
Рисолат поднялась, тихо вышла. Зубейды нигде не было.
Рисолат вошла в сад, сделала несколько шагов и вскрикнула.
Зубейда ничком лежала под фисташковым деревом.
Мать бросилась к дочери, опустилась рядом, положила её голову к себе на колени.
– Что с тобой, доченька? Что она сделала с тобой?
– Не знаю, - покачала головой Зубейда.
– Она ушла, я села под деревом и, видно, заснула...
– Вы договорились с ней?
– О чём?
– О свадьбе.
– О свадьбе?
– переспросила Зубейда и пристально посмотрела на мать.
Рисолат вздрогнула - такой она ещё никогда не видела дочь.
– Никакой свадьбы не будет, - глухо и твёрдо сказала Зубейда.
Зубейда сидела на одеялах в своей комнате, прислонясь спиной и головой к стене. Неподвижным, невидящим, тяжёлым взглядом смотрела она прямо перед собой. Глаза её были пусты.
Напротив обливалась слезами Рисолат.
– Доченька, радость моя, пожалей хоть ты свою больную мать... Три дня ты уже ничего не ешь и молчишь... Сердце моё и без того исстрадалось... Что я могу сделать, что в моих силах?