Хакеры
Шрифт:
– Если только она не преследует другие цели.
Машина остановилась на светофоре. Лилу повернулась к Ринату.
– По-моему, Алиса сделала это специально, – сказала она. – Чтобы мы были вместе.
Она была права. Ринат знал это. Знал, но боялся, что если об этом догадается Лилу, то, скорее всего, все будет кончено.
И тогда… ее уже не вернешь. Никогда.
– А тебе это не нравится? – осторожно спросил Ринат.
Таня улыбнулась. Так, как улыбаются самому близкому человеку на свете.
Прижалась к нему и тихо сказала:
– Мне это… очень нравится.
Загорелся зеленый свет, засигналили машины.
В крыше «пежо» открылся люк, и оттуда показалась женская ручка с оттопыренным средним пальцем.
Совсем в духе Лилу. Прежней Лилу.
Камера, установленная на светофоре для записи нарушений правил движения, повернулась к стоящему на перекрестке «пежо». Где-то в районном управлении ГИБДД на одном из серверов велась запись того, что происходило внутри машины. Никто из сотрудников управления даже не догадывался об этом.
Но кому-то это было нужно.
Эпилог
– Подождите! Вы хотите сказать, что кто-то связался с эмиром по спутниковой связи, по самому защищенному и зашифрованному в этом чертовом мире каналу? И этот кто-то сообщил эмиру, что его собирается ликвидировать лучший убийца в мире? И назвал эмиру имена его деловых партнеров в США?
– Да, Бобби, в целом картина верна.
– Черт! Я же просил вас не называть меня так!
– Я плачу тебе деньги, Бобби, и буду называть тебя так, как считаю нужным. Что ты думаешь по этому поводу?
– Это невозможно! Если бы наши или МОССАД узнали, где находится эмир, поверь, он был бы уже мертв. Ковровая бомбардировка, теракт, опытные киллеры… А информация про «Центрум Петролеум»…
– Не исключено, что предатель – среди самых близких ему людей. После разговора эмир был взбешен. Когда он узнал, что отследить звонок невозможно, он взбесился еще больше. Звонивший назвал не только имена. Он был в курсе, скажем так, тех деталей, о которых, кроме эмира, знали всего несколько человек. Самых проверенных. Теперь эмир напуган. А напуганный лидер – не очень хороший пример для правоверных.
– Звонивший выдвигал какие-то условия?
– Нет. Никаких. Попросил эмира оставаться самим собой и отключился. Кстати, он разговаривал на чистейшем фарси – на родном языке эмира.
– Оставаться самим собой?
– Да. Оставаться самим собой.
– Странно. Это больше похоже на какой-то розыгрыш…
– В таком случае надо найти этого шутника. Мы уже перевели тебе на дрезденский счет пятьдесят тысяч. Если ты найдешь юмориста и его информаторов, твой гонорар увеличится в двадцать раз.
– Такая сумма говорит о том, что…
– Об этом деле знает очень мало людей, Бобби. Поэтому я встретился с тобой лично. Реши этот вопрос, Бобби.
Мужчина в дорогом костюме поднялся из-за стола и молча направился к выходу. Ресторанная обслуга, стоявшая возле двери, почтительно склонилась, когда он проходил мимо.
Его недавний собеседник остался сидеть за столом. Несколько минут он сидел неподвижно, о чем-то размышляя, затем достал миниатюрную трубку спутникового телефона, развернул веер-антенну и набрал на табло несколько цифр.
– Итак, Бобби, – почти мгновенно раздался в микрофоне голос американки с легким южным акцентом, – все произошло так, как я и предполагала.
Мужчина поморщился. Ему действительно не нравилось, когда его называли именем, подходящим для пятилетних детей и поп-певцов. Однако новому своему собеседнику он возражать не рискнул, а лишь коротко подтвердил:
– Да.
– Как ты считаешь, эмир действительно напуган?
– Ты же слышала мой разговор с шейхом. – Бобби покачал головой. – Он не пришел бы на встречу лично, если бы не чрезвычайные обстоятельства.
– Как ты считаешь, Бобби, у эмира есть друзья, готовые отдать за него жизнь?
– Его личная охрана воспитана в духе фанатизма и пойдет ради него на смерть без колебаний, – ответил Бобби.
– Ты неправильно понял смысл вопроса, Бобби. Впрочем, это неудивительно. Что ты знаешь о корпорации «Волхолланд» и о Барте Савицком?
Неожиданная смена темы разговора заставила Бобби на секунду растеряться.
– Не очень много. Я никогда не занимался российским сектором, но у меня есть возможность получить некоторую информацию о…
– Не думаю, что ты сообщишь мне что-то новое, – перебил его голос незнакомки. – Я выслала тебе материалы о деятельности корпорации, изучи их.
– Корпорации «Волхолланд»? – удивился Бобби. – А эмир…
– Дальнейшие указания ты получишь позже, Бобби. До связи.
Мужчина спрятал телефон, налил себе минеральной воды, сделал глоток и задумчиво усмехнулся.
Многоходовая игра. Глобальная игра. Для того чтобы представить ее масштаб, надо иметь хорошее воображение. Спецбригады ЦРУ, к одной из которых принадлежал Бобби, эмир и «Центрум Петролеум», теперь вот русская корпорация – размах впечатлял. При такой расстановке сил выбирать между хозяевами можно не раздумывая.
Он был пешкой в чужих руках. Как сейчас, так и раньше. Но если раньше он знал, чего хотят те, кто управлял им, то теперь он не имел никакого представления, даже намека на цели нынешнего работодателя. Трезвое понимание возможностей заказчика отбивало всякую охоту пытаться докопаться до истины. Ведь пешку в любой момент можно сдать, чтобы в дальнейшем выиграть партию.
А можно провести в ферзи.
Пешка не имеет права знать, что с ней будет.
На то она и пешка.