Чтение онлайн

Я приехал домой, заперся в кабинете и вскрыл коробку. С тех пор я больше ни о чем не беспокоюсь, а при встрече с шефом улыбаюсь и хлопаю его по плечу".

Так закончил свой рассказ Том Б. Смит из Огайо. Ныне он известный предприниматель, владелец фирмы по производству шкатулок с сюрпризом. Вот если бы все люди смогли хоть раз в жизни увидеть то, что увидел Смит! Впрочем, у вас еще есть шанс... Я думаю, вы уже догадались о том, что видел в коробочке Смит. Нет? Тогда послушайте самого Смита:

– Там было самое обыкновенное вонючее ГОВНО!

В тёплый весенний вечер я забежал в редакцию, чтобы взять у приятеля и коллеги Димы Бакова его второй, только что вышедший сборник стихов. Я вообще-то стихи не люблю. Но Бакова люблю: талант. Поэтов-талантов много, но никого я их лично не знаю. Только с Баковым знаком. Поэтому его и читаю исключительно.

Баков был на летучке у главного, обсуждали последний номер журнала, где Баков трудился на прозе. Подождав в приемной, я наконец увидел всю хирург-команду шумно вываливающуюся из операционной главного редактора Мульгина. Отпрепарированный труп последнего номера журнала остался там, в глубине вивисекторской. Я его не видел.

Мы с Баковым, одним из лучших журналистов столицы, пошли в ближайший магазин, где была приобретена бутылка "Хрен-знает-чего". И вернулись в редакцию, в его кабинетик, послеремонтно пахнущий краской.

Баков ушел за стаканами, вернулся со стаканами и еще двумя журналистами, один из которых держал в руках бутылку водки. Фамилия этого нежнодержащего была Ногин, ему было 48 лет, он широкоизвестный публицист. А фамилия того, что пришел без водки... не помню. Ну, скажем, Иванов, лет 25-ти, он только что приехал из горячей точки.

И стали пить.

– Ох, блин, а мне, наверное, нельзя, блин, мешать водку с этим говном. Я же после этого ебаться иду к бабе, - сказал Баков.

– Да ты, я смотрю, после каждой нашей пьянки ебаться ходишь. И в прошлый раз и сейчас, - сказал не-важно-кто.

– Да, и теперь иду... вздрогнули... ей 19 лет. И досталась она мне после болезненной дефлорации. И я считаю большим своим достижением, что она у меня на первой же встрече кончила.

– Вот это частая проблема! Вот так, блядь, какой-нибудь козел спортит девку, потом с ней бейся, - сказал Ногин.
– Не люблю я таких портачей. Не умеет, а лезет. Хуй им таким нужно отрезать сразу, чтоб баб не портили.

– Да, а я считаю делом чести, чтобы подо мной баба кончила. Это морально приятно. Теперь у меня очередная задача, и не менее трудная - чтоб она кончила одновременно со мной.

– Зачем тебе это надо?

– Затем, что она кончает только на третьем заходе. Я ж уже не мальчик, чтоб каждый раз по три палки швырять. Мне уже не 18 лет, а слава богу, 27.

– Знаешь, бывают бабы с клиторальным, а бывают с вагинальным оргазмом, - сказал я, разливая по очередной.

– Баба сама ответственная за свой оргазм, - вставил Ногин.

– Кстати, - вспомнил я.
– У меня на днях прямо с полосы в "Московском комсомольце" материал слетел. Есть там такая Вислоухина, пизда старая, климаксом попорченная - она сняла. Статья как раз называлась "Лесбиян - король куннилинга".

– А-а-а...
– протянул Баков и дернул стаканом, пролив несколько капель себе на джинсы.
– Понимаешь, а когда ей начинаешь делать куннилинг, она зажимается.

– Молодая еще, значит.

– Да, зажимается.

– Пускай тогда сама себе, - вставил умудренный 48-летним опытом Ногин.
– Женщина сама ответственна за свой оргазм. Это ее проблема.

– Давайте выпьем за клитор!
– вдруг поэтически крикнул поэт Баков и вскочил, опять выплеснув водки из стакана, только теперь уже на мои джинсы.
– Давайте выпьем за клитор! Клитор - это...

– Это великолепная вещь!

– Это лучшее, что...

– ...ох, хорошо... дайте запить...

– А я, кстати, всю жизнь, сызмальства изучал, ну пытался понять, что такое женский оргазм, - говорил Ногин.
– Оказывается, это очень сложная штука, не то, что у нас... И еще я в последнее время полюбил пизду... Раньше, там, личико, грудь, ножки-понятно... А пизда сама казалась мне неприятной... вся какая-то в складках. А теперь - только пизда! Пизду я люблю. Как таковую.

– "Тропик рака" прямо какой-то.

– Да...

– У баб бывают еще такие, блядь, вытянутые малые половые губы. Треугольные как бы и торчат из больших, как алые паруса из волн, - сказал некто.

– Ты прямо поэт!

– Я и есть поэт.

– И я поэт.

– И я...

– Все тут... А все равно - пизда в России - больше, чем пизда.

– А мне один чувак рассказывал, говорил: клитор - это грандиозная наебка, навроде сказки о бабе Яге. Бабы Яги не бывает. И клитора не бывает. "Я, - он говорил, - всю жизнь этот клитор ищу и ни одного не нашел".

– Блядь, что ему клитор, мухомор что ли?

– Пиздеж... Клитор есть и он прекрасен, - сказал Баков.
– Давайте выпьем за клитор!

– Пили уже...

– Ну хуй с ним... Тогда за пизду. За пизду не пили?

– За пизду можно.

– ...Так, я слышал или читал, что такие вытянутые малые половые губы бывают оттого, что женщина в детстве много занималась онанизмом. И вытянула себе их.

– Сомнительный тезис.

– Хуйня полная.

– А я люблю большие пизды, - вдруг заявил Ногин.
– Считается, что узкие пизды лучше всего. А мне больше всего нравится простор.