Чтение онлайн

– Надо же, и правда баба! – удивленно восклицает стоящий надо мной Сван.

Я тут же резко сажусь и мрачно буравлю его взглядом.

– Мерзкая колдунья, и как мы могли ее спутать с парнем? Не иначе, как взор нам отвела, – цедит он сквозь зубы, пройдясь по моей фигуре липким неприятным взглядом.

Вжимаю голову в плечи, не зная чего можно ожидать от этого гадкого человека. Ведь вздумай он меня обидеть, никто и не заступится. Я всего лишь бесправная рабыня, вещь, которой можно пользоваться, как заблагорассудится хозяевам.

Рука Свана тут же тянется к моим волосам в попытке ухватить за упавшую на лицо короткую прядь, но замирает остановленная гневным окриком.

– Не трогай ее!

Удивленно вскидываю голову и вижу пылающего гневом Ингвара. Что его могло так рассердить? Ну, не поползновения же товарища, в самом деле? Это глупость несусветная! Хотя он пообещал ведь защищать... Неужели не соврал?

Глава 23

– Иди сюда, – протягивает мне руку Ингвар, и я, ни секундочки не сомневаясь, поднимаюсь со своего ложа и вкладываю в нее ладонь. А, спустя секунду, оказываюсь за могучей спиной предводителя викингов.

– Слушайте все! – громким голосом начинает Ингвар, привлекая к себе всеобщее внимание. – Наш заморыш оказался совсем не заморышем, а девушкой!

Осторожно выглядываю из-за плеча своего защитника и вижу удивленные, возмущенные и заинтересованные лица варваров. У некоторых даже разливается румянец во всю щеку, как у Хакана, например. Не иначе, как он жалеет, что тогда врезал мне по лицу.

– А я-то думаю, что же он тщедушный такой, – ворчит Магнус. – Дунь – и загнется.

– От твоего "дунь", – хмыкает Ове, – И добрый мужик загнется. Тебе и секиру в руки брать не нужно.

Громогласный хохот немного разряжает обстановку, а когда он стихает, слово снова берет Ингвар.

– Эта рабыня отныне под моей защитой и принадлежит исключительно мне. Это всем ясно? – твердо заявляет варвар и демонстративно обнимает меня за плечи. У меня от изумления глаза становятся огромными, как золотой шиллинг, и я, опешив, даже не пытаюсь скинуть его длань с моей руки, а когда прихожу в себя, становится поздно. Викинг отстраняется и, мягко подтолкнув меня к остальным пленным, поворачивается к Ове, который уже занял свое место возле кормила.

– Гвен? – глаза Ульриха такие же огромные, как и у меня, остальные отводят взгляд, а Джед еще и сокрушенно шмыгает носом.

– Ульрих, я не знаю, что он… что он со мной сделает. Но, скорее всего, мою судьбу уже решили, – сдавленно шепчу я, не решаясь вслух сказать то, что всем и так понятно.

Зубы против воли начинают выбивать дробь. Я догадываюсь, что таким способом мужчина от меня отвадил посягательства других воинов на корабле, но быть его наложницей тоже не хочу, хоть и понимаю, что из двух зол выбирают меньшее, а в моем случае меньшее, в том числе и по количеству. И лучше принадлежать ярлу, чем простому воину, и одному-единственному, а не, Дагда упаси, всем сразу. Только умом-то я это осознаю, а душа разрывается от страха и тоски. Раньше я просто не позволяла себе раскисать, не позволяла думать о плохом. У меня была цель, была надежда, теперь ее нет.

Я всегда мечтала о такой любви, как у моих родителей. Несмотря на то, что они уже около двадцати лет женаты, их чувства до сих пор сильны. Бывало, мы с братом ревновали их, даже сердились и обижались, чувствуя себя иногда лишними. Казалось, мама и папа понимают друг дружку с полуслова, полувздоха, полувзгляда, и никто им, кроме друг друга не нужен.

А теперь меня лишили не только возможности в будущем встретить свое счастье, а даже жизни привычной меня лишили, дома, любимых людей. Из отпрыска древнейшего рода, будущей хозяйки замка, уважаемой леди, опекаемой и лелеемой дочери я превратилась в жалкую бесправную рабыню, которая благодарна своему хозяину уже за то, что он ею будет пользоваться единолично, а не отдаст на потеху своим людям.

Становится так гадко и противно на душе, что впору за борт бросаться. Но накладывать на себя руки я не собираюсь. Лучше поискать другие варианты. Может, мне все-таки удастся сбежать...

Путешествие вдоль берега Северного моря продолжается дальше, несмотря на утреннее происшествие. Погода нам благоволит, посылая попутный ветер и спокойные волны. Местность сменяется со скалистых отвесных берегов на поросшие зеленью холмы и усыпанное мелким камнем взморье. Порой, можно различить даже мелкие домики и усадьбы, которые, чем дальше мы продвигаемся, тем чаще попадаются. А на закате драккар входит в долгожданную гавань.

На берегу команду уже встречают родные и близкие, с нетерпением ожидающие, когда уже можно будет привлечь в объятья дорогих сердцу людей. Да и сами воины с волнением готовятся к встрече с теми, по ком скучали все это время.

От нечего делать пытаюсь угадать, кто кого встречает. Вот та скромная русоволосая девушка, прижавшая руки к груди наверняка невеста Ньяла. А увешанная золотом, как куст малины ягодами, высокая блондинка и есть любимая Свана, которой достанется его дорогой подарок. Эгилла, судя по всему, встречают родители, они радостно машут ему рукой, а Магнуса - беременная жена с целым выводком таких же рыжих, как и он сам, ребятишек …

Кто же ждет Ингвара? Кто о нем тосковал, пока он был в походе, кто молился богам, чтоб он живым вернулся, и приносил жертвы в храмах, выкупая его душу у судьбы?

Жадно наблюдаю за ярлом, но его взор, как всегда сдержанный и бесстрастный, на лице не прочесть и малой толики эмоций.

Драккар пристает к причалу, и спустя некоторое время мы начинаем сходить на сушу. Но кое-кто из викингов не выдерживает и с громким уханьем прыгает просто с палубы в прохладные воды, стремясь побыстрее добраться до родных.

Как ни странно я почти всех угадала, кроме Ингвара. К моему огромному удивлению у него на шее повисла та самая увешанная цацками девица. Она старательно не замечает и то, что мужчина, схватив меня за руку поволок, как на буксире, за собой, и то, что за нами, как утята посеменили остальные пленники, и то, что рядом с ним, невесть по какой причине, застыл, переминаясь с ноги на ногу, Сван.

Вот как... Значит, ярл женат…

Я не знаю, почему эта новость настолько ошарашивает меня, в конце концов, предводитель викингов молодой и красивый мужчина в том самом возрасте, в котором принято заводить семью, а наложницами и в браке не брезгуют пользоваться… Но внутри все равно становится тошно, словно на меня вылили ведро помоев.