Гвардеец
Шрифт:
Неведомый «КОК» оказался не слишком большим. Вместо трех стен тут были видеопласты, которые с первого взгляда можно было принять за большие окна. А со второго становилось ясно, что окна эти открываются вовсе не в забортное пространство – они показывали помещения судна: коридоры, по которым топали в свои каюты пассажиры, спешащие подготовиться к новому прыжку; кают-компании с непривычно пустыми столами; какие-то рубки, заполненные аппаратурой неизвестного назначения. На одном из видеопластов Осетр увидел собственную физиономию. Изображение было неживым, и сразу становилось ясно, что это документ.
Перед экранами висели виртуальные клавы, за некоторыми сидели люди в серой форме и с погонами на плечах.
Один из них, рыжеволосый тощий тип, повернулся к вошедшему Осетру, встал:
– Кадет Приданников?
Погоны были не армейские. Зато тон, каким задали вопрос, определенно был армейским.
Осетр вытянулся и щелкнул каблуками:
– Так точно!
– Я командир охраны корабля майор Мурашко. – Рыжеволосый дернул подбородком совсем по-уставному. – Нам пришла хивэграмма от некоего Константина Константиновича с индексом «Воздух». Вам известно, кадет, кто такой этот самый Константин Константинович?
Осетр кивнул. Еще бы не известно!.. За позывным «Константин Константинович» скрывался штаб Великого князя Владимира, а штабные хивэграммы для любого «росомахи» – приказ, требующий немедленного исполнения. Даже если ты простой кадет и находишься в законном отпуске… А индекс «Воздух» означал, что команда корабля должна оказать адресату хивэграммы любую посильную помощь. Даже если корабль – обыкновенное пассажирское судно, а адресат всего-навсего пассажир этого судна. Впрочем, чисто пассажирских судов, как известно, не бывает – любой пассажирский с виду корабль, в случае необходимости, может быть превращен как минимум в военный транспорт…
– Полученная хивэграмма касается вас, кадет, – продолжал рыжий майор. – Идемте со мной!
Майор Мурашко вывел Осетра из помещения с триконкой «КОК» и провел к помещению с триконкой, на которой значилось «456». Находились оба помещения на одном этаже. Судя по всему, место, куда Осетра привели, было каютой.
Зашли внутрь. Так и есть, каюта.
– Присаживайтесь вот сюда, кадет, – сказал майор. – Сейчас приказ, содержащийся в хивэграмме, будет выполнен. А я пока оставлю вас одного.
Осетр сел в кресло перед темным видеопластом на стене каюты.
Чпокнула перепонка люка за его спиной: майор вышел. А потом видеопласт расцветился, и на нем появился Дед. Собственной персоной.
Глава шестая
– Вот ведь дьявол! – Майор Мурашко был зол, как непохмелившийся боцман со средневекового клипера. – Не могли они прислать хивэграмму чуть ранее?
Это был несомненно риторический вопрос, и Осетр не стал на него реагировать. Все равно рыжий майор в его ответе не нуждался. Просто приди приказ чуть ранее, когда еще не отвалил от «Дорадо» местный шаттл, и у майора было бы сейчас гораздо меньше хлопот…
А у него, Осетра, наоборот – больше.
– Ладно, сами виноваты. – Мурашко перестал метать молнии в пространство. – Не надо было опережать расписание… – Он повернулся к Осетру. – Что еще вам потребуется, кадет?
– Комплект номер два.
– В кладовой должны быть. – Майор схватился за говорильник, потыкал сенсоры. – Антон! Срочно нужен комплект номер два.
– Через двадцать минут будет готов.
Мурашко сверкнул глазами в сторону Осетра и выругался:
– Через десять минут, Антон Батькович. Не забыл еще, что ты сержант запаса?
В говорильнике недовольно проворчали:
– С вами забудешь, майор… Вы мертвому напомните!
– Ну так в колонну по одному! Через десять минут доставишь в отсек номер пятьдесят пять.
– Пятьдесят пять? – Голос неведомого Антона зазвучал металлом. – Будет сделано, майор… Кого-то сбрасываем?
– В колонну по одному, я сказал! И без вопросов! Много будешь знать, скоро состаришься! – Майор нажал кнопку отбоя.
Он определенно получал удовольствие от того, что отдавал приказы, и Осетр понимал его удовольствие. Оба они, по большому счету, были формально невоенными людьми (кадет-выпускник Приданников – еще; а майор Мурашко, судя по всему, уже), но у них была душа военного человека, и потому они с удовольствием отдавали или выполняли приказы…
– Будут ли другие пожелания? – спросил майор. Все-таки он давно привык общаться со штатскими.
Осетр пожал плечами, не зная ответа на заданный вопрос.
– Вещи ваши где находятся?
– Ах да, вещи, – вспомнил Осетр. – Я же в отпуск летел… В каюте остались. Не мог же я их с собой сюда взять!
Мурашко усмехнулся:
– Да, засада с палисада!.. Но все будет пучком. Прибудем на Дивноморье, сдадим в камеру хранения в центральном космопорту. Или лучше отправить назад?
– Нет, – сказал Осетр. – Пусть чемоданчик и в самом деле дожидается меня на Дивноморье. Будет повод отправиться туда снова. Я должен был поселиться в гостинице «Ласточкино гнездо». Вот там пусть меня и дожидается.
– Смотрю, вакуум ты не травишь, парень… Ну и правильно! Задания приходят и уходят, а отпуска вечны, как любовь. Правильно?
– Правильно, господин майор! – отчеканил Осетр, приложив все усилия, чтобы в голос не прорвалась в дрожь, потому что волнение в душе росло и росло.
– Ну что ж, парень, тогда в колонну по одному?
– Сначала я должен побывать возле универсального синтезатора.
Мурашко шлепнул себя по лбу:
– Ну конечно! Не в этой же форме на задание идти!
Да, штатская жизнь определенно забрала его в свои лапы – боевой офицер никогда бы не позволил себе таких жестов в присутствии младшего по званию. Честь мундира, как известно, выше чести его хозяина…
Осетра провели в помещение корабельного синтезатора, и он, использовав полученные от руководства спецкоды, обзавелся необходимым обмундированием: курткой, штанами, беретом, ботинками и комплектом соответствующего нижнего белья. Потом посомневался немного, не стоит ли обзавестись и главной принадлежностью большинства жителей планеты – ошейником, но решил, что не стоит. И, только напялив на себя все приобретенное, впервые подумал: «А не предстоит ли мне „суворовская купель“?»