Гуль
Шрифт:
Пока я пыталась делать вид, что ем, краем глаза увидела увидела Бильбо, он сначала смотрел на нас как на диких животных, никогда не сидевших за столом, а потом обернулся, решил посмотрел, что творится в погребе.
Там было пусто, совсем ничего нет, только крошки, ну возможно что – то там и было, но этим явно нельзя было сытно поесть. Конечно, как нормальному хоббиту, ему это не понравилось. Дальше я его не видела, я смотрела на гномов, смеялась с ними, в общем веселилась, как никогда раньше не делала.
Веселье, я даже забыла что это такое... Когда ты гуль, веселиться не приходиться. Тебе надо выживать, твоя жизнь ад, ничего более.
Последний раз я веселилась, когда была маленькой, не помню кто был со мной, и что был за повод, но помню как мне было хорошо, легко, прямо как сейчас... Ладно, не буду грустить, всем весело, причин для грусти нет, значит надо смеяться.
Место для напитков не хватало, и за ними пришлось идти. Пошёл за ними Фили, вышел он как нормальный человек, но вот пришёл обратно, очень эпично, он забрался на стол и согнувшись пошёл наступая на стол между тарелками и поворачиваясь ко всем спрашивал: “Кто будет эль?” Гномы вместе стали что – то говорить, видимо чтоб дали именно ему, пока Фили шёл, он перевернул несколько тарелок и даже Гэндальф “выплеснул” что – то из тарелки, которую опять кому – то передавал.
– Только чур за пятки меня не щекотать, а то я это вылью на вас.
В это же самое время Двалин, сидевший рядом с Оином, если не ошибаюсь вливал ему эль в его слуховую трубку, говоря “на вот держи”. Когда Оин понял, что ему что – то льют, он стал выплескивать это оттуда, все вокруг стали смеяться, а Двалин еще и бил руками по столу, перевернув пустую кружку.
– Давайте насчет три, – произнес кто – то из сидящих, все взяли свои кружки и стали чокаться и говорить ура.
– Пьем, – произнес Кили и все стали выпивать все что было. Конечно я делала вид, меня бы сразу стошнило, но гномы пили так жадно, что как говорил Пушкин “по усам текло, а в рот не попадало”. Да, я и Пушкина читала, и много кого еще.
После этого гномы начали спорить у кого сильнее отрыжка. Для Бильбо это было самое отвратительное, для нас с Гэндальфом просто воспитание гномов.
Посидев еще немного за столом, мы стали все за собой убирать, еду ставили обратно в кладовую, кружки, бокалы и тарелки убирать, мыть и вытирать. За этим было наблюдать в сто раз интереснее.
– Они всегда такие? – спросила я тихо у Гэндальфа.
– Да, для них это нормально, – Гэндальф оглядел всех гномов.
– Хорошо, хоть стульями не кидаются, – произнесла я.
Гендальф рассмеялся.
– Ну это было бы совсем дикостью.
– Так зачем здесь?
– Пока не знаю, – ответил Гендальф.
Чем – то он напоминает мне Йоду, тоже говорит очевидный факт, вуалируя его в красивые слова.
– А как вернуться назад?
– На это я ответить не могу.
Больше мне было не о чем спросить, нет, конечно вопросы были, но спрашивать сейчас бессмысленно. Особого внимания на меня не обращали, я ведь была одета в их одежды, выглядела как человек. Все нормально, никто ничего пока не заметил.
Нори взял со стола салфетку, на ней была вышивка, хоббиты как и все любили украшать кухню мелкими вещами, и этой салфеткой он стал протирать свой бокал. Бильбо, увидев это, отобрал у него салфетку.
– Это салфетка, а не посудная тряпка! – Бильбо начал очень сильно злиться.
– Но она ж вся дырявая, – произнёс Бофур.
– Она и должна так выглядеть, это узорная вышивка.
– Да, ужорная была выпивка! – ответил Бофур.
– Народ требует продолжения.
Бильбо отошёл к противоположном шкафу и сказал:
– Чтобы им объестся и опиться этим гномам! – это было сказано уже в состоянии закипания.
– Бильбо, что это на тебя нашло? – спросила я, вынося с кухни тарелки.
– Что на меня нашло? – Бильбо подошел ко мне.
– Я окружен гномами! Что они здесь делают?!
– Они очень славные ребята, если к ним привыкнуть, – произнёс входивший Гэндальф.
Бильбо пошёл в коридор. Мы с Гэндальфом пошли за ним.
– Но я не хочу к ним привыкать, посмотрите на мою кухню, везде грязь, следы на ковре и они опустошили кладовую, я уже не говорю про то, что творится в ванной, они поломали водопровод я вообще не понимаю, что они делают в моем доме?!
– Да, им осталось на кухне бойцовский клуб открыть, – сказала я, это было бы забавно. Гэндальфу понравился мой взгляд на ситуацию, а Бильбо нет, он только сильнее злился.
Тут к нам подошел Ори.
– Извините, простите, что перебиваю, но куда мне поставить мою тарелку?
С другой части дома к нам пошел Фили.
– Ори, давай ее мне, – и кинул ее своему брату Кили. Потом еще одну тарелку и кружку.
– Видимо бойцовский клуб уже открыт, – засмеялась я. Гендальф поддержал меня и мы удалились из коридора на кухню.
– Осторожно, прекратите бросать, это мамина посуда, керамика из западного удела, ей больше ста лет! – но гномы продолжали швыряться посудой.
“И до стульев не далеко”- подумалось мне.
На кухне гномы стали пить по столу руками и точить друг об друга ножи и вилки. Бильбо просто ужаснулся и разволновался, увидев это.
– Прекратите сейчас же, вы затупите их!
– Вы слышали парни? Он сказал мы затупим ножи, – это стало сигналом, к чему – то.
Гномы продолжили бросаться посудой, они кидали тарелки. Бифур их мыл, кидал через кухню, Балин другой тарелкой перекидывали их, Фили ловил, остальные еще что – то делали. И пели песню: Нож тупи, ложки гни,
Бей бутылки, пробки жги,
Блюда разом все бей о пол,
Бильбо Бэггинсу на зло!
Скатерть рви, жир на ковёр
Мусор кидай на постель ему,
В кладовке скорей молоко разлей,
Бей бутыль вина об дверь!
Кувшины в кипящую воду кидай,
Там растолчи, потом помешай,
Если они не разбились, то знай
Доставай и по полу катай!
Бильбо Бэггинсу на зло!
Пока гномы пели эту веселую песенку, они домыли посуду и собрали ее в одном месте. Когда Бильбо зашел на кухню и посмотрел на стол, он бил удивлен увидев всю посуду идеально чистой и поставленной на столе.