Грызлобич

Повесть о сиропе от кашля, жутком маньяке и назойливости.

Мистер Грызлобич жил на одной из неприметных улочек Саквояжного района.

Его антресольная квартирка ютилась между вторым и третьим этажами горбатого серого дома и больше походила на старый гардероб, чем на уважающее себя жилище: тесно, пыльно, от уюта – одно лишь название. Стены почти полностью скрывались за дверцами разномастных ящичков – повсюду, куда ни кинь взгляд, медные ручки, замочные скважины и петли, а еще здесь обитали скрипы, запах нафталина и моль, выработавшая к нафталину иммунитет. Повсюду в жилище мистера Грызлобича висели пальто и шляпы, отчего казалось, будто в квартире постоянно толпится множество народа.

Но «толпился» здесь лишь сам мистер Грызлобич. Это был невысокий бледный человек, отрастивший небольшое брюшко, короткую бородку и тяжелые мешки под глазами.

Мистер Грызлобич хранил и бережно носил в себе все классические черты жителя Саквояжного района: извечно поджатые губы, нестриженные и подгрызенные ногти, запах парфюма «Чемодданс» и сутулость марки «Всепоглощающая тоска» (со вкусом безнадежности).

Это был одинокий, замкнутый человек, который никогда никого не ждал в гости.

Порой через небольшое круглое окно, затерянное среди ящичков да шкафчиков, в квартирку проникал Моби, котяра миссис Вудберри с третьего этажа. Он шуршал в вещах мистера Грызлобича, драл когтями ящик с обувной ваксой и ругался по-кошачьи, за что подвергался отлову и изгнанию обратно через окно. Мистер Грызлобич не любил этого кота и все же от усатого была польза – благодаря Моби в доме не водились гремлины, которых мистер Грызлобич не любил намного сильнее.

Больше в антресольной квартирке никого не бывало, и ее жилец коротал одиночество вместе с газетой «Сплетня» и героями ее сюжетов.

Вот и в вечер описываемых событий мистер Грызлобич уткнулся в газету. С передовицы на него испуганным взглядом глядел неприятный тип с синяком под глазом и взлохмаченными волосами (при помощи специальных вакс и помадок цирюльник расстарался придать его прическе форму огонька свечи). И хоть по черно-белой фотографии нельзя было понять, что свечеголовый тип – рыжий, мистер Грызлобич знал, что это так. Откуда? Ну, об этом говорилось в заметке и об этом же заявлял сам герой статьи.

«– Это все потому, что я – рыжий! – сообщил потерпевший, отвечая на вопросы нашего корреспондента мистера Трилби в полицейском участке Дома-с-синей-крышей…»

– Потерпевший, тоже мне! – Мистер Грызлобич неодобрительно захрустел древним как мир черносливом и вернулся к чтению.

«– Я ничего не сделал! – заявил Рыжий. – Просто прогуливался! Никого не трогал! Ни к кому зла не держал! А эта… (ругательство выдержало цензуру) просто напрыгнула на меня! Обезоружила...

– Обезоружила? – уточнил мистер Трилби. – То есть у вас было оружие, мистер Флирки?

– Обезоружила своим внезапным появлением и отсутствием манер! – пояснил мистер Флирки (мистер Трилби отмечает забегавшие в этот миг глазки потерпевшего). – А потом эта сумасшедшая стала требовать, чтобы я сдавался, и выстрелила в меня из своего (ругательство выдержало цензуру) пистолета. У меня до сих пор сводит зубы!

– Мистер Флирки, вы полагаете, что нападение на вас Зубной Феи никак не связано с тем, что вы являетесь известным членом банды Свечников?

– Никак не связано!

– То есть вы утверждаете, что не совершали незаконные действия, а именно – ограбление склада вафель “Ваффл-Хаффл”, когда столкнулись с Зубной Феей?

– Разумеется, нет! У нее просто предубеждение против рыжих! Это я здесь жертва!»

Мистер Грызлобич закашлялся и отложил газету. Лично у него было предубеждение против глупого вранья. А еще он считал, что такой бесстрашный и великолепный борец с преступностью, как Зубная Фея, не должен тратить свои время и силы на подобную мелкую шушеру. Эта таинственная мадам могла бы найти себе в противники и кого-то более достойного. Какого-нибудь хитрого и изворотливого злодея, который задаст ей перцу, и речь здесь не о приправах к серому супу из глотов.

О злодеях мистер Грызлобич знал предостаточно – три с половиной (если учесть кузена Гунди, поджигателя и циркового карлика) поколения его предков были профессионалами злодейского ремесла, которые регулярно ставили на уши весь город, и речь не об акробатических трюках. Хотя и не без этого: дедушка Джинвер, к примеру, был очень гибким и ловким, он мог влезть даже в дамский чемоданчик и не раз принимал участие в громких делах самого Горемычника.

Самого мистера Грызлобича не раз приглашали вступить в Общество Злодеев Габена, но он неизменно отвечал отказом: ему не было дела до подобных недостойных клубов по интересам. К тому же он понимал, что зовут его туда только из-за именитых родственников, что уязвляло его самолюбие. А еще у него не было на все это времени: треклятая работа забирала все силы.

К слову, о работе…

Часы пробили половину шестого вечера почти в тот же миг, как мистер Грызлобич бросил на них взгляд. Пора идти…

Кряхтя и ворча, он поднялся из кресла и, втиснувшись в пальто, надев приплюснутый шапокляк и обмотав шею шарфом, двинулся к двери. У самого порога он снова закашлялся.

– Твоя взяла, кажется, я окончательно простыл.

Обращался мистер Грызлобич к мистеру Браммину из четырнадцатой квартиры. У него не было доказательств, но он мог бы поклясться, что злокозненный Браммин время от времени кашляет ему в замочную скважину, чтобы его заразить. Ничего, он как-нибудь поймает этого пройдоху на горячем и оттаскает его как следует за сопливый нос.

– Надо будет зайти к мистеру Лемони в аптеку по пути… – проворчал мистер Грызлобич и вышел за дверь.

Антресольная квартирка недолго оставалась пустой. Меньше, чем через пять минут мистер Грызлобич вернулся: он постоянно забывал эту важную вещь! Память совсем прохудилась…

Подойдя к одному из шкафчиков, он выдвинул его и достал причудливый рычаг, похожий на букву «Ч».

Спрятав рычаг в карман пальто, он направился к двери. Скрипнули петли, клацнул замок.

На лестнице сидел Моби и опустошал молоко из миски. Разобравшись с молоком, рыжий котяра, возмущенный тем, что оно так быстро закончилось, принялся грызть миску. На соседа он даже не обратил внимания.