Шрифт:
Валерий Владимирович Медведев
Грунькины были и небылицы
В БОЛЬШОМ ДОМЕ
Грунька живёт в большом московском доме. На первом этаже.
Грунька очень любит музыку и сама играет в школьном оркестре народных инструментов. Играет она на балалайке, которую ей подарил дедушка. Поэтому у балалайки особенный звук: нежный, певучий. Будто из какой-то волшебной глубины доносится.
Грунька не просто играет на балалайке. Когда Грунька играет, кажется, что целый оркестр звучит. Почему так получается, никто понять не может, и Грунька сама не может объяснить. Получается - и всё. И ещё звучит балалайка у Груньки так, будто она всё время кому-то что-то рассказывает: то весёлое, точно в пляс зовёт, то смешное, то грустное, то сказочное.
Тронет Грунька рукой струны - балалайка сразу отзовётся: грунь-грунь-грунь...
Грунька знает, что когда-то, давным-давно, балалайку тоже называли "Грунькой". И потом они в самом деле похожи: у балалайки, как и у Груньки, головка гордая, фигурка стройная, талия тонкая и юбочка пышным веером расходится.
Грунька могла бы с утра до вечера играть на балалайке, но у неё, конечно, много и других дел. А ещё она знает: если хорошо не отдохнёшь, не сможешь хорошо свои дела делать.
Поэтому иногда Грунька любит как будто бы просто так сидеть у окна и смотреть, что во дворе делается. Лучше всякого телевизора!
Обо всём, что заметила Грунька, так вот сразу и не расскажешь. А мы так и расскажем: не сразу, но зато обо всём.
Сначала первую историю.
Ещё ранней-ранней весной Грунька заприметила во дворе одного мальчишку.
Сами понимаете - ранняя весна: вроде и тепло и в то же время очень холодно. Кто одет ещё по-зимнему, кто по-весеннему. Но Грунька не на них обратила внимание, а на мальчишку в джинсах, в майке и кедах - совсем по-летнему.
И когда его не увидишь, он всё бегом и бегом. В школу бегом, в магазин бегом, из школы бегом, из магазина бегом. И неизвестно куда - всё равно бегом.
Не вытерпела Грунька, остановила его однажды и сказала:
– Ты что же, ещё холодно, а ты вон как одет! Простудишься. Здоровье беречь надо.
– А чего его беречь?
– сказал мальчишка.
– Зачем его беречь?
– Ты, что ли, физкультурник?
– спросила у мальчишки Грунька.
– Вот ещё!
– ответил мальчишка.
– Я бы на твоём месте прямо сейчас спортом занялась. Ты уже закалённый - и холода не боишься, и бегаешь... пожалуй, быстрее всех.
И знаете, то ли Грунькины слова на мальчишку так подействовали, то ли он сам решил, но он в самом деле спортом занялся. По-настоящему. Так что его и во дворе больше нельзя было увидеть. Промчится, как метеор, и даже толком не разглядишь - он или не он.
А потом весна промчалась, и лето - ну вот как этот мальчишка.
И Грунька куда-то уезжала, приезжала, прилетала...
И только осенью уже, перед самым началом школьных занятий, Грунька увидела такую картину. В солнечный, жаркий августовский день с улицы во двор вошёл кто-то в тёплом свитере, в клетчатом костюме, в полуботинках и вдобавок шея шарфом замотана. Как же удивилась Грунька, когда узнала в незнакомце того мальчишку, который, помните, ещё холодной весной бегал по двору в майке, джинсах и кедах.
Грунька так удивилась, что даже выпрыгнула из окна и подбежала к Боре. Я забыл вам сказать, что мальчишку звали Борей.
– Боря, это ты?
– спросила Грунька.
– А кто же ещё?
– довольно грубо ответил Боря.
– Боря!
– ещё больше удивилась Грунька.
– Ты что же это: такая жара, а ты вон как вырядился. Ты зачем так?
– Темнота!
– сказал Боря.
– Я, по твоему совету, спортсменом стал.
– Знаю, слыхала, - сказала Грунька.
– А почему же ты так тепло одет?
– Не почему, а для чего. Я не простой спортсмен, я чемпион, - пояснил Боря.
– Мне рекорды ставить надо.
– Ах чемпион!
– сказала Грунька.
– А ведь когда-то весной...
– Ну так тогда мне не надо было беречь здоровье. Только это дело дохлое. Боре Самойлову здесь соревноваться не с кем. Меня знаешь как ребята зовут? Многоборя.
– За что ж они тебя так?
– А за то, что я в каждом виде спорта - первый. Многоборец я. И мне тут соревноваться совершенно не с кем. Всех победил. Мне только с самим собой можно соревноваться. Ну а как с самим собой посоревнуешься?
– Ах с самим собой, значит? Это, конечно, трудно. Но, пожалуй, возможно, - сказала Грунька.
– Устрою я тебе соревнование с самим собой.
– Как устроишь? Когда?
– удивился Боря.
– Да хоть сейчас, - сказала Грунька.
– Идём.
И Грунька направилась в свою квартиру. Боря, ничего не понимая, пошёл за Грунькой.
Удивительная была у Груньки комната! Боря в первый раз видел такую. Комната была оклеена не обоями, а рисунками обложек книг. Самых расчудесных сказок! Просто глаза разбегались.
Боря стал разглядывать обложки книг и заметил балалайку. Балалайка лежала на полке, а на балалайке сидели игрушки: маленькая собачка, медвежонок, смешной гусёнок, весь в заплатках. И ещё на балалайке сбоку было то ли выжжено, то ли вырезано: "Грунька".
– Ну вот, - сказала Грунька.
– Сейчас.
– Что сейчас?
– Сейчас полетим.
– Куда это мы полетим?
– удивился Боря.
– На физкультурную планету. Там ты сможешь соревноваться с самим собой, раз тебе здесь соперников нет.
– А как мы полетим? На чём?
– Вот на этом звездолёте.
– И Грунька стала снимать с балалайки игрушки.
Вот тут-то Боря разглядел загадочные буквы: ЗГЛ СССМ.
– А что это за буквы?
– спросил Боря.
– Звездолёт "Грунька" летит со скоростью сказочной мысли, - сказала девочка.
– Какой же это звездолёт? Это же твоя балалайка. Обыкновенная балалайка, - сказал Боря, который, конечно, не верил Грунькиным словам и в то же время почему-то верил.
– Была балалайка, а сейчас будет сверхзвуковой самолёт. Вот сравни, сравни!
– И Грунька указала на оклеенную рисунками обложек стену.