Гроза тиранов
Шрифт:
Спецслужба! Да уж, даже в таком крошечном государстве без них никуда. Алекс горько усмехнулся.
– Ко мне, что ль?
Дедок прищурился.
– Сиди тихо. Может, пронесет.
Не пронесло. Человек направился прямо к ним. Четверо охранников держались рядом, воинственно щурясь на каждого жителя селения, выползавшего поглазеть на залетных гостей.
– Кто вы? – кабадах не счел нужным представляться или что-то объяснять.
Потемкин с трудом поднялся на ноги. Разговор с представителем власти сидя мог быть расценен как вызов или неуважение.
– Петр Джанкович.
Кабадах удивился:
– Ты родственник арамбаши? Сын?
– Нет. Брат.
Следующее требование только казалось нелогичным.
– Перекрестись!
Алексей медленно, с достоинством перекрестился.
Видимо, что-то не понравилось пришельцу. Глаза его недобро сощурились, фигура напряглась.
– Нынче у нас неспокойно. Много шпионов, лазутчиков, татей разных. На тебя несколько человек указало, что ты в зиндане сидел в Херцег-Нови? – и прибавил, растягивая слова. – И живым вышел…
От прилившей к лицу крови Потемкина зашатало. Чтобы удержаться, он оперся на плечо старика, все также деловито забивающего трубку свежим самосадом.
– У меня это сидение по всему телу расписано… – сквозь зубы выдохнул юноша. – Показать?
Представитель тайной полиции отрицательно покачал головой.
– Не надо… Здесь это ни к чему… – он положил руку на шелковую повязку на поясе. – Собирайся. Поедешь с нами на дознание в Цетин.
Рядом поднялся с лавки Мирко. В руки старика как чертик из табакерки прыгнули два долгоносых пистолета. Видимо, он прятал их под плащом.
В селе оставались на излечении пятеро или шестеро гайдуков. Трое из них, хромая, уже спешили к дому арамбаши. В соседней мазанке открылась дверь. В проеме, опираясь на костыль, привалился к косяку сосед Ненад. Длинная старинная аркебуза в его руках дымила фитилем. Из-за плетня показались вихрастые головы его сыновей. Судя по звукам, они взводили бойки кремневых ружей.
Четверка охранников тут же скинула расслабленный вид. Кто метнулся к плетню, кто присел, выцеливая подходивших защитников. Один прикрыл спину командира.
Только сам кабадах делал вид, что ничего не происходит.
– Именем владыки… – громко добавил он.
Тут же опустились стволы в руках Мирко и Ненада. Подошедшие гайдуки, чертыхаясь сквозь зубы, тоже попрятали оружие. Оказывается, в этих местах утихомирить народ можно было только словом… Если знать нужное.
Потемкин процедил сквозь зубы.
– Я не дойду…
Он стукнул клюкой о землю.
Кабадах склонил голову:
– Это поправимо… В селении есть мул?
Мул был…
7
Поездку Алексей перенес на удивление хорошо.
На то, чтобы добраться до Цетина, им понадобилось всего одни сутки. Выехали из Грабичей утром, еще затемно, днем сделали привал в Негушах, вечером уже вошли в столицу. Кабадах и его охранники в этом пешем переходе, казалось, даже не сбили дыхание. Потемкин всю дорогу мерно покачивался в седле мула, глазел на окрестности и старался выработать тактику поведения при допросах. То, что его везут именно на дознание, кабадах не скрывал.
Цетин не поражал воображение. Все те же сложенные из камней и обмазанные глиной дома, низкие крыши, плетни из лозы, такие же забитые сточные канавы, что и в селах, которые они проезжали по дороге. Разве что в середине городка стояла не маленькая часовенка, а вполне приличная церковь. Напротив высилась твердыня цетинского монастыря. Несколько двухэтажных лабазов немногочисленных купцов, да усадьба владыки с толстыми воротами и высокими стенами – вот и все достопримечательности. Да еще в отличие от сел вокруг города шел земляной вал с невысокой крепостной стеной и несколькими башенками.
– Меня отведут к владыке? – задал вертевшийся на языке вопрос Алексей.
Представитель власти удивленно посмотрел на конвоируемого.
– Почему ж не сразу к Господу Богу? – в его тоне послышался сарказм.
Потемкин замолчал.
Он миновали монастырь, церковь и свернули к неприметному зданию, приткнувшемуся у северной стены усадьбы князя.
Алексу очень не понравилось, что его сразу повели в подвал. Охранники остались снаружи. Внутрь двинулись только они вдвоем с представителем тайной полиции.
Их ждали.
Невысокий полноватый серб в нетипичном для этого места чиновничьем европейском сюртуке вел неспешную беседу с пожилым монахом аскетичного вида.
– Привел?
Кабадах поклонился.
Потемкин без приглашения плюхнулся на свободный табурет. Сил не оставалось.
Монах присел за стол. Чиновник жестом отпустил запыленного конвоира и тоже уселся.
– Ну?
Алекс удивленно уставился на следователя.
Тот замолчал. Пауза затянулась.
Глаза следователя начали медленно складываться в узенькие щелочки.
– Молчим?
Потемкин не выдержал:
– Вы, может быть, представитесь? И спросите по-человечески, без мхатовских пауз и загадочных поз?
Серб слегка смутился такой отповедью, но предложение принял:
– Я – Младен. Младен Жеврич.
Видимо, это имя было известно в народе. По крайней мере, назвавшийся серб рассчитывал, что произведет впечатление.
– Петр Николаевич Джанкович.
Жеврич подвинул свой табурет поближе к Алексу.
– Джанкович… Брат Карабариса… Что же ты, Петр, делал на побережье?