Гроза пустошей

Дисциплина.

Самоконтроль.

Два этих слова смотрели прямо на меня с лежащих на столе кулаков Хайки. Большие, наполненные весельем глаза уставились в ожидании. В синей глубине играли каверзные искры. Дисциплина и самоконтроль были пиро неведомы. Или, чтобы не казаться категоричным, просто скажу, что она в этом не преуспела, так что в жирных, бросающихся в глаза татуировках имелся свой юмор.

Кого-нибудь другого девчонка могла одурачить, но до меня слухи доходили быстро. Хайки сожгла магазин Крэйна потому, что ей не хотели продавать пушку. Хайки превратила башню банды «радиоактивных» в огненный столб, ведь ей хотелось увидеть «большой факел» на горизонте. Хайки выложила из разного мусора и подпалила огромного феникса в пустыне, недалеко от мастерских механиндзя. Она говорила, что из восхищения, но ребята не были польщены, потому что приняли это за угрозу от бензоманьяков с востока. Хайки сожгла то, Хайки поджарила сё. Эту бы энергию — да в полезное русло. Сочетание юношеской дури и умений, которое не продлевает жизнь.

В пустошах Хайки становилась коктейлем Молотова, беспокойным огненным шаром, который значительно уменьшал интерес окружающих к грабежу. Ее нанимали караваны, чтобы защитить товары от любителей поживиться за чужой счет, и в этом качестве пиро заслужила авторитет. А вот в городках пустошей покрупнее, где худо-бедно держался порядок, очень многие мечтали ее пристрелить.

Власти Стилпорта в лице местного шерифа пытались решить проблему тем, что надели на нее ошейник из Новой Сативы— как на всех умельцев поджигать все подряд. Считалось, что это утихомиривает мутантов, но опыт показывал, что Хайки и с ошейником способна изрядно изменить обстановку.

– Чо надо?
– задорно вылупилась пиро.

Она выбрила один висок с тех пор, как я видел ее в последний раз. Остатки длинной светлой гривы, которой Хайки встряхивала с видом непокорной лошадки, падали на плечи и спину. Ремень шел по скромной груди, обтянутой грубой коричневой рубахой, и на боку, подмышкой заканчивался кобурой.

Стволом пиро пользовалась нечасто, но без него тебя просто не уважали. К тому же многие опасались мутантов, а отсутствие ствола красноречиво говорило, что человек не в порядке. Если ты не мутант, без оружия даже отлить в соседнюю комнату не выйдешь. Ботинки Хайки были единственным запоминающимся штрихом — неведомый умелец выделал на коричневой коже узоры, похожие на охотящихся друг за другом зверей.

Мы сидели в кабаке Гурга, самого лучшего повара в этих местах. Не знаю, каким азиатским богам он продал свою душу, но на кухне Гурга творилась магия. Сквозь узенькие окна «Харчей на славу» на толстые доски столов падали лучи вечернего солнца. Несколько головорезов угощалось знаменитой похлебкой бородача, громко причмокивая. Я добрал острую подливку кусочком хлеба и довольно промычал. Казалось, ничего плохого произойти просто не может.

– Механиндзя вконец обнаглели. Вообразили себя неуязвимыми. Так что я собираю команду, чтобы их обокрасть.

– Во ты даешь, Чиллиз! Да они тебя вскроют за секунду!
– фыркнула она.
– Не суйся, они обычным наемникам не по силам. Механиндзя лучше в бою, чем любая банда пустошей. Они отбивают пули!

– Поэтому в игру и вступаешь ты, - я придал голосу побольше уверенности делового человека.
– Говорят, у Рё осталось несколько оригинальных мотоциклов, сделанных еще до искажений. Неплохой трофей, а? Чтобы такой купить, тебе придется водить караваны до конца жизни.

Это был удар ниже пояса, но в моей профессии еще и не такое приходится вытворять.

– Вот ты врать-то, - усмехнулась Хайки.
– У них в лагере, между прочим, куча роботов и боевых дронов.

– Скорее, для красоты. Рё чересчур увлекается философией человека-машины.

– И у каждого из его людей по о-о-очень острому клинку, - продолжила пиро, загибая пальцы на «Дисциплине». – Или по два. Да еще модификации из бункеров.

– Хайки, твоя осведомленность похвальна. Но я бы не прожил так долго, если бы каждое дело завершалось дракой. Я планирую сделать все бескровно, - я потянулся за перцем, чтобы добавить во вторую порцию рагу.
– Так что ты нужна лишь для страховки.

– Думаешь, шпана в округе не пыталась туда забраться? Да и на счет старых мотоциклов я сомневаюсь...

– И все-таки я слышал, что раритетные байки там есть, - невозмутимо продолжил я. – Кроме того между мной и местной шпаной пролегает пропасть в плане интеллекта. И заказчик не против, если мы возьмем себе все, что плохо лежит. Оплата тебя порадует.

– Ну, даже если и есть! Неужели в округе больше некого ограбить? А, Чиллиз?

По правде говоря, грабить больше и впрямь было некого, поэтому я начал вербовать людей для самых безумных операций. Снизил, так сказать, свои стандарты безопасности, чтобы заработать как следует, а затем заняться чем-то поспокойнее. Заказчик хотел собрать команду, чтобы обчистить склад Рё и забрать набор табличек с иероглифами. Я был уверен, что после налета механиндзя не оставят грабителей в покое. Ну так и пустоши большие – есть, куда податься.

Заказ попахивал, однако у меня были свои причины продолжать, хотя Хайки рассказывать об этом необязательно. Она слишком симпатизировала механиндзя. По слухам, те практиковали боевые медитации, а Хайки живо интересовалась любыми способами самоконтроля, чтобы феерически в них обделаться. Ее неудержимо влекла эстетика.

– Я заплачу, сколько скажешь, - продолжал заливать я.
– Да и вообще, пора тебе выпустить пар. Мирная жизнь размягчает. Скоро начнешь подпиливать ногти и шить юбки из овечьих шкур.

– Ой вэй, - поддразнила лохматая бестия, высунув кончик языка.
– Погляди-ка, как заговорил.

Хайки вспыльчива и чересчур молода, но неглупа - пустоши проводят свой, порой непредсказуемый естественный отбор. Ладно, попробовать стоило. Пиро, как и большинство подростков, запала на репутацию Рё, потому и сопротивлялась, хотя ни разу его вживую не встречала. Думаю даже, что именно этот факт помогал поддерживать красочные иллюзии, ведь на деле глава механиндзя был жутковатым человеком.