Гросс
Шрифт:
— Боюсь, именно это сейчас и случится, Николай Павлович, — вздохнул адмирал. — Мур умеет быть убедительным, к тому же, у него немало сторонников. Отлет даже части приватиров будет иметь очень тяжелые последствия…
«А для Зимина это и вовсе станет крахом карьеры», — с запоздалым раскаянием подумал Март, но выражать сожаление было поздно.
— Давайте лучше вернемся к нашему плану, — предложил он. — Как мне кажется, в японских позициях есть слабое место.
— О чем вы? — заинтересовался Дагаев.
— Об озере, — загадочно улыбнулся Колычев.
Пока шло обсуждение, Март внимательно разглядывал карту и план местности, стараясь не упустить ни одной мелочи, пока они не отпечатались у него в мозгу. В какой-то момент он даже решил, что согласен с Демьяном и у поставленной задачи нет решения. Потом вылез Муранов со своим предложением, и стало не до того, но теперь, когда все успокоились, в его голову пришла простая мысль. Для того, чтобы устроить налет на японскую базу и освободить пленных, нужно предварительно забросить туда группу диверсантов.
Если они выведут из строя хотя бы часть ПВО, а при совсем уж дикой удаче еще и стоящий на аэродроме фрегат, у атакующих рейдеров появится шанс. Оставалось только решить, как их туда забросить…
— Что с озером? — непонимающе посмотрел на него Дагаев.
— Оно довольно глубокое, — ответил Колычев, еще больше запутав начштаба.
— Ты серьезно? — первым сообразил, в чем дело, Зимин.
— Вполне. В мире есть только один корабль, способный проделать эту операцию, и он у нас есть!
— Какой корабль, о чем вы?
— Я про мою «Ночную Птицу», Николай Павлович!
— Это утопия!
— Вовсе нет. Корабль изначально спроектирован и построен как двухсредный. Мы спокойно можем проникнуть на вражескую территорию по воздуху, а затем приводниться и продолжить путь под водой.
— А если вас обнаружат?
— Как? Даже если японцы смогли установить здесь радары, в чем я лично сомневаюсь, то уж сонаров-то на озере у них точно нет!
— Чего нет? — удивился Дагаев.
— Гидролокаторов, — пояснил чертыхнувшийся про себя Март, понятия не имевший, когда изобрели этот прибор в его мире.
— А ведь мысль не так уж плоха! — задумался Зимин. — Такого сюрприза японцы точно не ожидают…, тут есть, о чем подумать.
Колычев в ответ только промолчал. На самом деле, «Ночная Птица» была в данной ситуации не единственным козырем. Другим, причем не менее важным, был он сам и его способности. С момента инициации молодой человек непрерывно прокачивал свои таланты и достиг немалых высот. Общаясь с другими гроссами, он впитывал их знания как губка.
Научившись лечить, он так же легко мог отправить человека на тот свет. Познав тайну плетений, он стал понимать предназначение артефактов и научился сам создавать или даже перепрограммировать их. А побежденный им Шейд научил пользоваться «скрытом»…
Кроме того, у него была хорошо сработавшаяся команда, артефакты для связи, бесшумные пистолеты…
Честно говоря, еще несколько минут назад он не собирался предлагать свои услуги. Все-таки это было не его дело. И даже не его масштаб, вроде как… Добавлял он себе мысленно. Война есть война. Ничего не попишешь, со мной наследник…
Но вот теперь, когда после его вмешательства рейдеры были готовы разорвать свои контракты с Китаем, он понял, что остаться в стороне просто не сможет. А что до Николая, то… его, в крайнем случае, можно просто оставить на базе.
«Черт, как же можно быть таким идиотом! — ругал он себя, оставаясь внешне невозмутимым. В конце концов, у него масса других забот, с ОЗК одни проблемы, предстоит схватка с самыми могущественными гроссами, скорая свадьба, наконец, а он… никак не может сделать вид, что ему все равно. Он должен хотя бы попытаться спасти Чкалова и его людей, иначе просто не сможет видеть свое лицо в зеркале».
С другой стороны, а так ли велик риск? Он уже не раз проворачивал такие дела. И проходило все как по нотам. Силы и умений хватает. Оружие и люди — есть. Значит, все должно получиться, и опасность провала равна статистической погрешности. Откуда там, в этой зачуханной провинциальной базе у японцев серьезные одаренные моего уровня?
С остальными справимся, в крайнем случае, зачерпну Силы у «Птицы» и придавлю всех, чтобы и не пикнули. Да, это может быть даже интересно. Еще бы фрегат захватить, вот был бы праздник…, и отличная оплеуха Полякову и всей партии «умиротворителей» в Сенате».
От этих мыслей его отвлекло только новое появление рейдеров. Впереди шли Демьянов с Быковым, очевидно, выбранные делегатами. Остальные держались поодаль, не вступая в разговор. Был ли с ними Муранов, Март не разглядел, а пользоваться «сферой» не стал, чтобы не провоцировать скандал.
— Зима, мы решили! — на сей раз не стал его титуловать Демьян, как бы подчеркивая, что все-таки считает его своим. — Один раз уступишь и амба, враг будет знать, что русского рейдера можно на слабо взять. Пойдем на выручку. Командуй! Или все спасемся, или погибнем.
— Все? — обвел присутствующих испытующим взглядом адмирал.
— Не бойся. Реверс никто не врубит. Валерка — один из нас, и мы были бы последними гадами, если бы не попытались его выручить.
— Хорошо, — кивнул Зимин. — У нас тут кое-какие доработки появились…
«Не надо им знать, — послал ему сигнал Март. — По крайней мере, до начала дела».
«Хорошо, — также ответил ему опекун и принялся нарезать своим подчиненным задачи».
Дождавшись, пока все покинут кабинет, Март подошел к Зимину. Внутренне он был совершенно уверен в себе. Вместо опасений в душе разгорался веселый азарт. В голове ясность и жесткий боевой настрой: «Всех убью, один останусь!»