Чтение онлайн

— А что такое колхоз? — заинтересовался цесаревич.

— Есть вещи, Коля, — похлопал его по плечу Март, — которые тебе лучше не знать…

К счастью, скоро выяснилось, что с Татьяной все в порядке. Просто по странному стечению обстоятельств мимо гостиницы в момент их прибытия проходил прилетевший на побывку механик с «Нерюнгри» и по совместительству старший брат Татьяны Михаил Калашников.

Узнав родную сестру, он сначала не поверил своим глазам, а потом решительно пошагал навстречу непонятно откуда взявшейся родственнице. Портье, попытавшегося его остановить, медведеподобный механик просто отодвинул в сторону, мимоходом пообещав оторвать голову. Тот, глядя на пудовые кулаки, возражать не решился.

— Таньша! — пробасил старший брат, добравшись, наконец, до блудной сестры.

— Миша?

— Ты как здесь?

— Приехали… с женихом!

— Чего?!

— Ну понимаешь…

— Да я-то понимаю, а вот что батя скажет?

— Ну, мы и приехали, благословения спросить.

— А вот это дело! А жених-то хоть кто?

— Да вон, — неопределенно повела плечом девушка. — Может, помнишь, я еще перед самым началом войны просила вас пару ребят до Сеула подбросить…

— Понятно. А чего домой не едешь?

— Мы думали: завтра все вместе…

— Ополоумела?! Где такое видано, чтобы на сговор жених вместе с невестой заявились?

— И что же делать?

— Поехали домой, и вся недолга! Чего застыла?

— Боюсь…

— Матушку или батюшку?

— Обоих!

[1] Правак — второй пилот воздушного корабля. Его место справа в кабине. Левое всегда занимает командир.

[2] КПУ — корабельное переговорное устройство. Обеспечивает внутреннюю связь на корабле. Аналог СВУ — самолетного переговорного устройства в нашем мире.

[3] ДТК — Дульный тормоз— компенсатор.

[4] ПББС — Прибор бесшумной (и) беспламенной стрельбы.

[5] Банка, баночка — Принятое в войсках сленговое название ДТКП — дульного тормоза-компенсатора пламегасителя. В английском саунд-модератор.

[6] В реальной истории мост был назван Алексеевским, в честь цесаревича Алексея Николаевича Романова.

Сватовство и сговор — дело серьезное, это взявшийся помогать влюбленным Колычев понимал. Беда была лишь в том, что опыта мероприятий такого рода в его жизни еще не имелось, и что действительно нужно делать, он толком не знал. Выросший в приюте Ким также имел обо всем этом самое приблизительное понятие, а уж о цесаревиче и говорить нечего. В их семье для этого был церемониймейстер.

Потенциальная невеста тоже пропала и помочь уже ничем не могла. Слава Богу, хоть записку написала, что отправляется домой и попытается подготовить родственников к прибытию сватов. В конце сообразила сделать приписку и указала адрес, а то бы еще целое приключение нарисовалось по розыску дома Калашниковых в отдельно взятом Хабаровске…

И тут на помощь им неожиданно пришел Вахрамеев. Доложившись следующим утром, что на вверенном его охране корабле все в порядке, он узнал о предстоящих затруднениях.

— Ничего хитрого в этом деле нет! — авторитетно заявил бывший абордажник. — У нее родители кто?

— Насколько я помню, отец из купцов, мама учительница, — не слишком уверенно ответил жених.

— Стало быть, не графья. Так что оденьтесь поприличнее, про ордена не забудьте. Язык у господина сенатора, слава Богу, подвешен, а больше ничего и не надобно. Лошадей, правда, времени нет искать, так что поедем на такси. Ну чего расселись?

Единственными таксомоторами, нашедшимися в Хабаровске, оказались открытые «форды», но, по мнению дядьки Игната, это было даже кстати. На широком диване в первой машине устроились они с Мартом, а рядом с водителем посадили Ларкина с гармошкой. На второй, соответственно, будущий жених и его дружка — цесаревич. Так что к дому Калашниковых они добрались с шиком.

Располагался он на северной окраине города в районе Осиповского затона. Первый этаж с небольшим лабазом сложен из кирпича, второй, используемый под жилье, из толстых бревен. По крытой железом крыше можно было понять, что дела у Татьяниного отца идут неплохо.

Услышав заливистые переливы в исполнении гармониста, к дому купца сначала сбежалась вся окрестная ребятня, затем подтянулись и более взрослые жители.

— Хозяина кликни! — велел немного растерявшемуся приказчику Вахрамеев.

Все семейство Калашниковых в этот момент чинно пило чай. Во главе стола степенно, как это и положено главе семейства, восседал купец третьей гильдии Дмитрий Кузьмич Калашников. По правую руку устроился старший сын и преемник в коммерческих делах Василий, по левую приехавший на побывку Михаил, а напротив — супруга и сменившая летную форму на домашнее платье Татьяна.

— Что за шум? — недовольно пробасил услышавший переливы гармошки отец.

— Никак Таньшу сватать приехали, — скривился в ехидной усмешке старший братец, после чего добавил неодобрительно, — срамота-то какая!

— А ты губы не криви, — вступился за сестру Михаил. — Сеструха-то наша, как ни как, в офицеры выбилась и кавалером стала!

— Знаем мы, как бабы в ВВФ карьеру строят…

— Васька, ты язык-то придержи! — мгновенно закипая, потребовал средний брат, уперев тяжелый взгляд в глаза старшего.

— Цыц! — властно прикрикнул на сыновей отец. — Еще подеритесь мне тут…

— Правильно, — поддакнула мать. — Раз люди приехали, стало быть, хотят все по-людски сделать. Негоже их ждать заставлять…

Калашников-старший сначала пристально посмотрел на жену, заставив ее осечься, потом, поразмыслив, видимо признал ее правоту и отставил в сторону стакан в подстаканнике.

— Ладно. Пойдем, посмотрим, кто там на нашу дурочку обзарился. Может, и не совсем пустые люди.

— Батюшка! — вспыхнула Таня.

— Сиди уж, — отмахнулся глава семьи. — Потом позову…

— Здравия желаем, Дмитрий Кузьмич, — козырнул вышедшему купцу дядька Игнат.

— И тебе не хворать, служивый, — усмехнулся Калашников, успев отметить ряд крестов на груди нижних чинов и роскошные мундиры офицеров. — По какой надобности пожаловали?