Чтение онлайн

Рядом с дверным косяком его взгляду привычно открылась торчащая из стены арматура. А вот окрашенные бежевой краской стены, местами облупленные, предстали во всей красе, стоило лишь посмотреть перед собой. Доска объявлений «Разыскиваются» встречала Джери. Словно издеваясь, оттуда на него радостно пялилась с первого и самого ненавистного снимка его жена, Джинджер Боул. Вторая. Первая, Уинслиан, была похоронена на городском кладбище семь лет назад.

Крошка Вети, дочь от первого брака, видеть отца не хотела и сразу после похорон переехала к бабушке и дедушке, родителям Уини. Не прошло и года после новой свадьбы, как миленькая добродушная Джинджер стала своеобразным мостиком между двумя непримиримыми, казалось, врагами навсегда. Она, наоборот, всячески скрадывала острые углы на семейных обедах и даже за то недолгое время до своего исчезновения сумела добиться многого, чтобы дочь Боула переехала жить обратно к отцу. Однако длилось перемирие недолго. Маленькое хрупкое семейное счастье снова в одночасье разбилось вдребезги. Кровавые следы на полу квартиры в высотке на углу Сорок девятой улицы прочно въелись в память детектива и напоминали о себе, стоило лишь увидеть красные разводы на полу.

– Джери! А вот и ты!

Подполковник полиции Аттийской империи из главного отделения по городу Фено, начальница Боула, Зора Ринч, встретила сотрудника суровым взглядом. Тугая коса, уложенная на затылке толстой баранкой, сейчас была слегка растрёпана. Пшеничного цвета волосы торчали по разные стороны уродливого лица с крупными чертами. Массивные скулы выпирали вперёд, намекая на неправильный прикус. Узкие губы-ниточки сейчас были плотно сомкнуты. Маленькие карие глазки гневно сверлили подчинённого, который не явился на ежедневную планёрку.

Роджеральд, подойдя к начальнице, водрузил одну руку себе на затылок, имитируя головной убор, другой отдал честь. Привычные и выверенные со временем движения в этот раз давались детективу с трудом.

– Объяснительную на стол, – кивнула себе за спину начальница, туда, где за поворотом и одной из дверей его ждал собственный кабинет. – И что это за идея с экспертом? Совсем мозги набекрень из-за ночных похождений по злачным местам? Кто тебе вообще разрешал заявляться к мистеру Плёссингу?

Боул и в этот раз не ответил. Сейчас его взгляд был прикован к офицерским погонам полицейской формы начальницы. Мысли же блуждали далеко от этого места. Но вот где-то там за поворотом послышалось чуть слышное шарканье, и Ринч прервала допрос, приказав:

– Зайди ко мне через пятнадцать минут.

– Есть, – глухо ответил Роджеральд.

Злость и ненависть, как ни странно, быстро сменились крайним любопытством. Потому что начальница явно намекнула: кукла пришла в участок. А значит, её не нужно искать. И возможно, у неё есть какие-то новости по первому трупу на сегодня.

Подумав об этом, детектив ускорился и прошёл мимо коллеги ниже по рангу, чьи шаги отвлекли Зору Ринч от допроса. Быстро свернул и поймал взглядом дверь, пятую по счёту от поворота коридора.

Но стоило Боулу подойти ближе, как он услышал тихие странные звуки – противный скрежет, скрип и сдавленные стоны. Или же тихую речь? Что? Кукла кого-то допрашивает?

Секундная заминка на обдумывание ситуации. Злость вновь возобладала над детективом. Дёрнув ручку с медвежьей яростью, от которой бедный металлический барашек чудом не погнулся, он заглянул внутрь и от сиюминутного страха застыл на месте.

Кукла по имени Вианон действительно находилась внутри, вот только её психическое состояние вызывало большие вопросы, один из которых невольно слетел с языка Роджеральда:

– Что за?..

Но кукла не обратила на это внимания. Она продолжала стоять у стены, выцарапывая гвоздём состав безумно-сложного объёмного заклинания или же этапы эксперимента, которые так любили проводить все эти лиходеи – алхимики, могильщики, кукольники. Одним словом, преступники.

Мотнув головой, Боул прогнал непрошеные мысли. Вошёл и плотно закрыл за собой дверь.

– Тут, тут… ах, нет, не тут… – невменяемо причитала кукла, выскребая гвоздём на стене странное изображение овала, пересекающего пятиконечную звезду. – Крылья ценофлебии архидон. Поймать на рассвете. Высушить, растолочь в пыльцу.

– Что это за муть? – громко произнёс детектив, не решаясь приблизиться к кукле ни на шаг. И дело было даже не в страхе, который он всё ещё испытывал, а в жгучем желании сломать непрошеную гостью. Как следует хрустнуть фарфоровым тельцем подопечной мистера Плёссинга, вытащить глиняный сосуд души, уронить и растоптать остатки черепков, чтобы уж наверняка избавиться от этой, как оказалось, чокнутой помощницы.

При мысли о том, кого градоначальник подсунул ему в качестве эксперта, Боул кисло скривился и вознегодовал ещё больше.

– Неужели очередной балласт? – озвучил он свою мысль.

Кулаки его сжались с удвоенной силой, тело натянулось, как струна. Казалось, ещё немного, и он не сдержит себя и пойдёт успокаивать чокнутую игрушку, исполненную размером один к одному в человеческий рост.

– Балласт? – повторила вдруг кукла. – Никакого балласта. Здесь он не нужен. – Не оборачиваясь телом, она с хрустом развернула голову и уставилась безумным взглядом на вошедшего.

Боул против воли вздрогнул и стиснул зубы, но промолчал. При этом мысленно подметил цвет стеклянных лазурных глаз, который сейчас почему-то имел изумрудный оттенок.

– Капище, – повторила кукла. – Я хочу туда попасть.

– О, всенепременно, – проворчал Боул.

А в уме добавил: «Только через мой труп. Делать мне нечего, кроме как пускать туда сумасшедшую куклу».

Вот только следующие слова Ноны заставили детектива уставиться на неё с раскрытым ртом:

– Тело? Там было тело? Оно сохранилось?

– Что? – изумился Роджеральд. Он шагнул к стене, где кукла орудовала гвоздём. Встал за её спиной. – Как ты узнала?

Вианон не отвечала. Она с хрустом повернула голову обратно и уставилась на стену. Секунда полной тишины, и подопечная Плёссинга охнула. Пыльный гвоздь вывалился у неё из фарфоровых пальчиков.

– Опять? – досадливо взвыла Вианон. – Я опять это сделала?

– Объясни! – рыкнул Боул и схватил куклу за плечи. Собрался её встряхнуть, вот только сделать этого так и не смог. Его сковал страх, едва он услышал гулкий и зловещий голос Ноны: