Шрифт:
Глава 1
Еще год назад, чуть больше, сербские земли были более гостеприимными. Где-то я просчитался. Ну, не наблюдалось предпосылок к тому, чтобы сербы резко активизировались в деле борьбы за независимость. Значит, есть большая вероятность, что именно я и спровоцировал сербов и венгров на сопротивление империи.
Я знал из истории, что где-то в это время должна была случится война между Венгрией и Византийской империей. Помню, что описывалось в каком-то учебнике, что император Мануил лично себя проявлял против венгров, сражаясь в первых рядах. Чем закончилась та война, не знал, наверное, все же победой Византии. Но как сложится ситуация сейчас? Когда часть войска отправилось в Крестовый поход?
Как же их убедить не воевать? Ладно сербы, но венгры… Думаю, что у меня не получится убедить словами. Но я должен попытаться.
– Впереди отряд сербских конных, – сообщил мне Стоян, как обычно отвечающий за разведку.
– Сколько? – задал я вопрос, от ответа на который зависели наши действия.
– Как бы не более тысячи. Там еще и пешцы, – недоуменно сказал Стоян.
Недоумевал и я. Это же чуть ли не треть от всего войска сербов, которое они могут выставить на данный момент. И как все-таки хорошо, что все сербские братья были отправлены в Египет. С ними сербы могли усилиться. А мне еще и крайне неприятно было бы бить тех, кого принял в Братство.
– Поехали, поговорим! – сказал я, направляя своего коня вперед.
Моя ближняя полусотня крылатых конных выдвинулась вперед. Всего я с собой взял пять сотен “ангелов”. Этого числа воинов вполне хватило бы для того, чтобы разбить сербов, но я не хотел это делать. Мне нужно было пройти дальше, в Венгрию, для встречи с королем Гезой.
– Мой друг, воевода Владислав Богоярович, – встречал меня старый знакомый Лазарь.
– И я рад видеть тебя. Но что же изменилось, что ты встречаешь меня не за столом, полном яств, а преграждаешь дорогу? – спрашивал я.
Нет, это был уже не друг, не тот князек, что просил меня о помощи и предоставлял своих воинов для обучения. Этот человек был зол на меня и не скрывал этого.
– Ты отправил лучших воинов моего народа погибать в Крестовом походе. Почему ты не держал совет со мной как поступить? – выкрикнул Лазарь. – Не для того я отдавал мужей в Братство твое, чтобы ты погубил дело наше – борьбу за свободу.
– А я ничего не нарушил, с тобой, о чем договаривались, то и случилось. Я в праве своем, это уже не твои люди отправились в поход, это мои братья пошли добывать славу себе и Господу нашему, – сказал я, понимая, что разойтись краями не получится.
– Как решать будем? Надо мной стоит Ладислав, он встал на путь войны, венгерские воины уже на подходе. Так что… Тебе просто ни к чему ехать через Венгрию, – говорил Лазарь. – Уйди прочь!
Мне показалось, что он, будто в заложниках, и своим тоном намекал на это. Или неприятно было угрожать тому, с кем сидел за одним столом и клялся в дружбе?
– Лазарь, я не отверну, – сказал я решительным тоном.
– Здесь мои воины, но рядом есть войско Рашки. Они с тобой разговаривать точно не будут. На собрании сербских предводителей было установлено, что ты враг сербского народа. Потому я тебе говорю, уходи! Или ты умрешь прямо здесь, – сказал Лазарь, обернувшись в сторону одного из своего сопровождения.
Иные сербы, которые также прибыли на переговоры, посмотрели на Лазаря с недоумением.
– А я, как представитель правителя Ладислава, не позволяю уйти воеводе, обманувшего сербский народ, в самое важное время для нас уведя наших воинов, – сказал один из них.
Ситуация оказывалась патовой. Я не мог развернуться, убежать, не уронив свою честь и достоинство. Ну и меня, видимо, пропускать никто не собирается. Следовательно, только драка.
– Может, всё же мы договоримся? Я не хотел бы проливать сербской крови, – сделал я очередную попытку договориться.
– А ты уже кровь сербов пролил, когда отправил наших братьев и сыновей в Крестовый поход во имя империи! – сказал сопровождающий Лазаря человек, развернулся и поскакал к войнам, что разворачивались по фронту вдоль дороги.
У меня уже были в этом времени и в этой реальности такие моменты, когда нужно было выбирать. Не всегда получается делать то, что хочется, но я вынужден. Но не буду же я, подобно Иисусу, идти на заклание к тем, кто собирается меня убивать?
– Я не хочу становиться врагом Сербии! – выкрикнул я, но не был услышан.
– Мы будем прорываться? – спросил Стоян.
– Да, – отвечал я.
Я был уверен, что мы прорвемся. Но в таком случае возникал вопрос: а что же делать дальше? Ведь уже становится понятным, что миссию, которую поручил мне Император, выполнить будет крайне сложно. Если здесь и сейчас прольётся кровь, то назад уже никак не отыграть. Хотя, в политике все так намешано, существует столько много нюансов, что шансы выйти из сложной ситуации есть почти всегда.
Вернувшись к своим пяти сотням ангелов, я уже не сомневался, что именно нужно сделать. Нас брали в кольцо, не оставляя шансов на мирное решение вопроса.
– Вперёд! – скомандовал я и направил своего коня в сторону выстроившиеся сербской пехоты.
Сербские пехотинцы стояли в четыре ряда и выдвинули в нашу сторону копья. Возможно, какие-либо другие конные не решились бы атаковать такое построение пехоты в лоб. Однако, мои ангелы пробивать подобное построение были выучены. Я прекрасно понимал, что та тактика выстраивания фаланги, которую я применяю в своём войске, может быть использована также и противниками. Вот мы и видим что-то похожее нашей терции, но, на мой взгляд, слишком неорганизованное и выглядящее хлипко построение. А еще сербская пехота была крайне худо экипирована.
На ходу перестроившись клином, наша боевая формация устремилась на врага. Да, ещё час назад я сербов не считал врагами, но, если обнажил своё оружие, сомневаться нельзя. Ввязался в бой – побеждай любыми методами, отринув сомнения, которые будут только мешать действовать правильно и профессионально.
Примерно метров за пятьдесят до противника я направил свой арбалет и выпустил сразу три болта, те воины, что были по бокам от меня, поступили так же. Моя ближняя полусотня была вооружена арбалетами с тремя тетивами, из которых можно произвести три выстрела без перезарядки.