Шрифт:
В далеком будущем, когда у людей было абсолютно все, кроме снов, торговля сновидениями стала едва ли не самым прибыльным бизнесом в Дублине. Уставшие от реальности и однообразных серых будней ирландцы приходили в сновидческие лавки и заказывали сны из каталога. Одни приобретали сновидения для себя, другие в подарок. Иногда покупатели предпочитали смешные сны, а иногда хотели пощекотать нервы и выбирали кошмары.
Сновидческий бизнес быстро развивался, и вскоре к одиночным снам добавились многосерийные; короткометражные сны сменились глубокими и продолжительными. Дублинцы подсели на сны. Они стали меньше гулять и развлекаться. Средняя продолжительность сна с семи часов увеличилась до двенадцати. Теперь вместо того, чтобы среди рабочего дня сбегать в курилку или выпить чашечку кофе с коллегами, люди накрывались пледами и погружались в короткий пятнадцатиминутный сон.
Несмотря на дороговизну, спрос на сновидения рос очень быстро. Появились годовые подписки, пункты обмена уже просмотренных снов и открытые сны.
Открытые сны были самыми доступными, но в обмен на существенную скидку в сон мог заявиться любой желающий понаблюдать за чужими грезами. Быть гостем во сне, напротив, было очень и очень дорого, поэтому позволить себе такое развлечение могли лишь единицы.
Каролина Мюррей никогда не видела снов, да и необходимости в них не понимала. Будучи сиротой, она воспитывалась в детском доме и в общем-то была больше человеком практичным, нежели мечтательным.
Природная скромность и покладистость Каро помогли ей выжить в приюте: никто не обращал на нее внимания и девочку это устраивало. Позднее эти же качества помогли Каро найти хорошую работу в маленьком книжном магазинчике, где она встретила своего будущего мужа.
Коннал приходил в книжную лавку один раз в неделю и каждый раз уходил с покупками. Он брал одну или две книги, расплачивался и прощался, а потом приходил снова. Коннал любил приходить в магазин утром, когда там не было других покупателей. Он подолгу блуждал от полки к полке, поглаживая пальцами корешки книг. Каро ничем не выделяла Коннала из других посетителей лавки, пока однажды он не уронил стеллаж. Позже он признался, что сделал это нарочно, чтобы она наконец обратила на него внимание, и он в конец не разорился на книгах.
Коннал сделал предложение Каро в той же книжной лавке. Зимним утром он постучал в замерзшее окно магазинчика, выдохнул на стекло и стер ладонью морозный рисунок. Каро нежно улыбнулась с той стороны, тогда Коннал пальцем подозвал ее поближе и показал кольцо. Через секунду дверь звякнула, и Каро оказалась в объятиях жениха. Им было хорошо вместе, по-настоящему, они будто были кусочками одного пазла – идеально подходили друг другу.
Вскоре Каро забеременела, и в их семье появился еще один кусочек пазла, который тоже идеально вписался. Маленький Риардан хоть и рос непоседливым ребенком, особых хлопот родителям не доставлял. Все было слишком гладко. Идиллия на то и идиллия, чтобы не длиться вечно.
Все хорошее в семействе Мюррей закончилась на шоссе. Они направлялись в гости к матери Коннала в Ашфорд, но так и не доехали. Пьяный водитель выехал на встречку и оборвал две жизни, а третью превратил в кошмар наяву. Прошел уже год, и с тех пор не было ни дня, чтобы Каро не жалела о том, что не умерла вместе с ними.
Дом казался слишком большим и пустым, каждый малейший звук эхом отражался от стен, напоминая Каро, насколько она теперь одинока. Всю жизнь она была сама по себе и вот, когда она наконец познала счастье быть нужной и важной частью семьи, то снова лишилась всего. Казалось, кто-то сверху насмехался над ней, наказывал ее за кротость, за терпение, с которыми они принимала все в своей жизни.
Каро сварила кофе в старой турке и вышла на крыльцо своего осиротевшего дома. На улице, глядя на проезжающие автомобили и соседей, Каро чувствовала себя менее одинокой. Осень уже набрала обороты, листья пожелтели, опали и размякли от частых дождей. Женщина куталась в шарф и грела руки о кружку. Аромат свежесваренного кофе сплетался с запахом прелой листвы. Каро не убирала свою лужайку, просто не видела смысла. Она наблюдала, как соседи готовятся к Хэллоуину, украшают дворы тыквами, вырезают головы Джека и устанавливают в них свечи. На деревьях появись марлевые привидения. Если бы Риардан был жив, то Каро сшила бы ему костюм привидения. «Сладость или гадость?» – шепелявя спросил бы он и, конечно, получил бы самые лучшие сладости.
– Эй, Каро, отличная погода! – радостный выкрик соседки вырвал Каро из размышлений.
– Ага, – вяло согласилась она.
– Не будешь украшать дом? У меня есть пара лишних Джеков, – соседка указала на две огромные рыжие тыквы под ногами.
– Не хочу, – Каро отхлебнула горячий терпкий кофе.
– Послушай, это не мое дело, но почему бы тебе не сходить в сновидческую лавку? Тебе не помешает немного развеяться.
– Может, и схожу, – Каро залпом допила оставшийся кофе и вернулась в дом. Все-таки одной ей было лучше.
Каро не спалось этой ночью, она все думала о том, что сказала соседка. А что, если ей удастся во сне снова увидеться со своей семьей: щекой коснуться щетины Коннала, вдохнуть запах макушки Риардана. Она бы все на свете отдала, лишь бы снова почувствовать это. Так и не сомкнув глаз до самого утра, Каро приняла душ, пожарила яичницу и сварила кофе. После завтрака она накинула пальто, обернулась шарфом так, чтобы он прикрывал уши от ветра, и отправилась в сновидческую лавку. Она припарковала свою машину возле супермаркета и пошла вверх по узкой мощеной улице. Долго петляла между домами и наконец нашла нужную вывеску, о которую едва не стукнулась высоким лбом.
Дверной колокольчик звякнул, предупреждая продавца о визите. Сверху послышались шаркающие шаги. Каро осмотрелась. Сновидческая лавка напоминала больше антикварный парфюмерный магазин: многообразие склянок разных форм и размеров, наполненных жидкостью разных цветов, впечатляло и отпугивало.
– Добрый день, леди. Чем могу услужить? – спросил старый продавец.
Конец ознакомительного фрагмента.