Грэйс
Шрифт:
– Дормер, ты рехнулся? – Шеридан поднял удивлённый взгляд и с ужасом осматривал намертво вплетённые в его ауру сигнальные маячки, – Убери, хотя бы половину, я похож на служебный сундук с артефактами!
– Нет, – отрезал Дормрер.
…
Подъезжающий к особняку граф, имел счастье снова наблюдать удручающе прекрасную картину.
Служанка, которая подожгла ему дверь, угрожала и чуть не убила – складывала свои чемоданы в его собственный экипаж и, поторопившись, зацепилась юбкой об откинутую подножку. А затем, увидев графа, суетливо пыталась выдернуть её.
Дормер не торопясь покинул свой фаэтон и обойдя собственную карету, облокотился локтём на корпус и сказал:
? Куда это ты собралась, дорогуша?
Голди от неожиданности подпрыгнула и чуть не ударила его головой:
? Так я же… уволена… – пролепетала она.
? С чего это ты… решила? – передразнил Дормер, вспоминая Шеридана и его просьбу.
? Я… подожгла Вам дверь из красного дерева… – пролепетала Голди.
? Вычту из твоей зарплаты, – оскалился Дормер.
? Я хамила Вам и угрожала, – скептически добавила она.
? Я не злопамятен, – ещё шире улыбнулся Дормер.
? Из-за меня Вы чуть не погибли, – подвела черту Голди.
? В дом. Живо, – прошипел Дормер, правой рукой, подхватив все её чемоданы, а левой крепко придерживая её за локоть.
Доведя пленницу до кабинета, Дормер пару раз прередёрнул плечами, рассматривая дверь и со всей серьёзностью размышляя о том, что решение оставить на пару дней девчонку – может очень дорого ему стоить.
? Сядь в кресло, – приказал он.
Когда Голди прошла в глубь кабинета и присела на гостевое кресло, вперив немигающий взгляд в графа, он продолжил:
? Зачем ты перестроила маячок?
? Захотела, – ответила она.
? В твоём случае, шутки со мной могут закончиться новым арестом и обвинениями.
? Кто бы сомневался. Это ведь и есть Ваша знаменитая благодарность, – огрызнулась она.
? Ещё раз. Зачем ты перестроила маячок? – не повёлся на провокацию Дормер.
? Потому что Шеридан, так же как и я – постоянно был под ударом. Но в отличие от меня – за ним никто не присматривал. Дурное предчувствие. Интуиция. Называйте, как хотите. Можете пихнуть меня в камеру хоть сейчас. Я больше ничего не скажу.
Дормер долго и бесстрастно смотрел ей в глаза, а затем сказал:
? Ты не уволена. И ты останешься здесь. Под моим присмотром. Попытаешься сбежать – запру в подвале.
Голди закатила глаза и с самым надменным видом покинула кабинет, совершенно забыв про свои чемоданы.
Глава 10
Вот уже несколько дней все шло так же, как и прежде, за исключением того, что периодически Голди ловила на себе задумчивые взгляды Дормера в самых неожиданных местах, там, где обычно он совсем не появлялся. И особенно долго он рассматривал её правую руку, на которую она предпочитала постоянно надевать перчатку, чтобы скрыть ужасные увечья.
На седьмой день рабочей седмицы, Голди выписала себе выходной, чтобы поехать в город и сделать несколько накопившихся дел. Первым в списке стояло – починить обувь, затем нужно было положить на счёт, полученную оплату, а потом еще несколько небольших дел. Во второй половине дня, уставшая, но довольная собой Голди, угостила себя чашечкой крепкого кофе с молоком, чтобы хоть немного согреться и отдышаться от беготни по завалившему город снегу, и не торопясь отправилась обратно в особняк.
…
Вернувшись в особняк Голди собиралась хорошенько поужинать, когда пробегающая мимо горничная сообщила:
? Добрый вечер, Терра Баф. Вас искал терр следователь, ещё несколько часов назад.
? Следователь? – испугалась Голди.
? Да, хозяин несколько раз посылал за Вами.
? Терр Шеридан? – уточнила девушка.
? Да, – кивнула горничная.
И Голди, улыбнувшись, поспешила в кабинет с испорченной дверью.
Поднявшись в коридор и оказавшись напротив кабинета, Голди услышала голоса за дверью и без раздумий толкнула дверь, которая тут же поддалась. Однако Шеридана в кабинете не было. За своим столом чернее тучи сидел Дормер, и через носитель-кристалл смотрел запись судебного процесса по собственному делу. В это время за трибуной свидетеля стояла его мать… и клеветала на собственного сына.
Граф то ли не заметил, как она вошла, то ли сделал вид, что не заметил, и Голди поняла, что Шеридан уже покинул особняк, но ей неожиданно стало жаль Дормера, который выглядел ужасно одиноким и несчастным.
? Добрый вечер, милорд! Терр Шеридан… – начала она, но была прервана.
? Уехал.
Однако Голди уже не могла просто уйти.
"… Он пошел в отца. Отцовская порода, я всегда знала – порченная кровь…" – тем временем вещал кристалл и на этой фразе Дормер выключил его.
? Уходи, – не оборачиваясь сказал граф и открыл дверцу стола, выудив оттуда какую-то пузатую бутылку.
? Это не поможет. Будет только хуже, – устало сказала Голди.
? А что поможет? – раздраженно спросил Дормер, – Раз ты такая умная – должно быть знаешь.
? Знаю, – зачем-то кивнула Голди, – И могу Вам помочь.
? Не нужна мне такая помощь. Уходи. – Голди не сразу догадалась о чём идёт речь, но всё же сориентировалась быстро.
? Вы не привлекаете меня как мужчина, чтобы я Вам так помогала, – спокойно ответила она. Дормер от удивления повернулся и вопросительно уставился на неё. – В общем, если Вы предпочитаете сидеть страдать, жалеть себя и сокрушаться о своей жизни в одиночестве, а наутро проснуться с ужасной головной болью – вперёд. Если согласны принять помощь – жду Вас за дверью ровно пять минут. Уговаривать не стану. – Сказав это, она решительно вышла из кабинета, случайно хлопнув многострадальной дверью.
На самом деле Голди понятия не имела, чем она может помочь господину хозяину. В чём она была уверена – так это в том, что он не выйдет. Но слово есть слово, и свои обещанные пять минут она решила выстоять, и тем удивительнее было, что дверь позади неё распахнулась спустя минуту.
? Что я должен делать? – серьёзно спросил Дормер.
? Оденьте тёплые сапоги, дублёнку, варежки и подштанники. И шапку, разумеется, – брякнула первое, что пришло в голову Голди, – через пять минут встречаемся на кухне.