Шрифт:
НАСТОЯЩЕЕ
Вторник, 9 января
Глава 1
Самолет приземлился, и в туманной дымке замерцали огни взлетно-посадочной полосы. Она сидела одна в маленьком пассажирском салоне и с нетерпением ждала сигнала на выход.
В конце полосы ее ждал мужчина, единственным заветным желанием которого была эта женщина. Она позвонила ему примерно час назад.
И вот она уже спускается по трапу, ее гибкое тело заливает свет. Через мгновение он бросается к ней навстречу и они заключают друг друга в объятия. Почувствовав, как она прижалась к нему, он закрыл глаза, но в тот же миг она слегка отстранилась.
– Дорогая, – сказал он с нежностью, – я сорвался сразу же после твоего звонка. Сколько у нас времени?
– Я потеряла целый час, делая этот крюк. Значит, через час мне надо вылетать.
– Неужели все так плохо?
Она молча кивнула.
Они направились к машине. Распахнув перед ней дверцу, он сел за руль, молча вытащил из нагрудного кармана сложенный вчетверо лист бумаги. Чек на одиннадцать миллионов долларов.
Она потупила взгляд и едва слышно сказала:
– Нет. Я прервала полет вовсе не из-за этого.
– Пожалуйста, разреши хоть раз помочь тебе. Возьми, – попытался было уговорить он.
– Мне очень жаль… – ответила она с извиняющейся улыбкой и уставилась в ветровое стекло.
– Если ты вдруг передумаешь… – вздохнул он и положил чек на приборный щиток поближе к ней.
…Час спустя он уже сидел в машине один и слушал, как с пронзительным воем взмывает в ночное небо самолет.
Огни взлетно-посадочной полосы давно погасли, а он все смотрел и смотрел в темное небо.
Чек так и остался лежать на приборном щитке.
Глава 2
Карл фон Айдерфельд взглянул на наручные часы «Пьяже» стоимостью в семь тысяч долларов. Было начало девятого. Осталось меньше пяти часов, подумал он мрачно и занервничал, что было совсем на него не похоже. Считалось, что фон Айдерфельд – хозяин своей судьбы и властелин чужих судеб.
Тощий и высокий, он в своей аристократической надменности достиг совершенства. При взгляде на него как-то сразу забывалось, что он альбинос, несмотря на его мертвенно-бледное лицо, венчик редких белых волос на голове, смахивающей на обтянутый кожей череп, жуткие розовые глазки и непривычный цвет кожи. Может, всему виной величественная осанка, орлиный нос и дугообразные белые брови? Не стоит сбрасывать со счетов и его сталелитейные заводы, флотилию танкеров, рафинирующие печи и, конечно же, миллионы.
На руинах послевоенной Германии Карл фон Айдерфельд основал свою промышленную империю, а затем уверенно вывел ее вперед. Поскольку не утешился горьким вкусом поражения. Кроме того, согласно «Плану Маршалла», в страну из Америки потекли огромные деньги… Он усмотрел в этом отличную возможность разбогатеть. Главное, понять, что к чему, и суметь обеспечить людей тем, за что они готовы платить любую цену. Дорогую цену.
Ему пришлось разузнать, где хранятся резервы столь необходимого тогда газа пропана. Под покровом ночи он тихо выкопал баллоны с газом из их секретного хранилища и тайно перевез в вагонах для скота на заброшенный винный завод, расположенный на берегу Мозеля. Расходы окупились всего за одну зиму. Продав пропан, он обеспечил свое будущее и финансировал строительство первого завода.
За короткое время его сталелитейные заводы начали вносить свой вклад в восстановление разрушенных городов и железнодорожных путей, поставляя металлоконструкции и рельсы. Его очистительные заводы стали производить топливо, необходимое для поддержания железнодорожных перевозок, его суда поставляли это топливо в Гамбург, Бремен и Бремерхафен. Очень скоро он сделал весьма приятное открытие: чем больше ты приберешь к рукам, тем скорее все приумножится. Вот уж действительно: деньги к деньгам.
К 1949 году он уже стал миллионером, к 1960-му его компании разрослись и получили мировую известность. Сейчас он стабильно занимал позицию одного из трех самых богатых и влиятельных людей во всем Рурском бассейне.
Он растерянно шарил взглядом по роскошно обставленной гостиной. Квартира Карла находилась на пятнадцатом этаже отеля «Пьер» и всеми своими окнами выходила на Пятую авеню. Однако окна всегда были занавешены: отсутствие пигментации делало его глаза болезненно чувствительными к свету.
В нью-йоркской квартире фон Айдерфельда не было ничего, даже отдаленно напоминающего о Германии. По стилю она напоминала собой Версаль, перенесенный на американскую землю: подлинные панели эпохи Регентства, великолепные люстры венецианского стекла, диваны и кресла времен Людовика XVI, на стенах в позолоченных рамах всемирно известные шедевры…
Фон Айдерфельд поднялся с кресла и принялся медленно расхаживать взад-вперед. Наконец-то настал день, которого он ждал все эти годы.
«Я имею полное право торжествовать, – думал он, – как торжествовал в те времена, когда месть настигала свою жертву».
Он вздохнул и покачал головой. Подобно карающей деснице, он методично и тихо уничтожал своих врагов, поскольку за его спиной стояла могущественная компания «Фон Айдерфельд индустри». Но в каждом правиле есть исключение. Его исключением была Элен Жано. Против нее он был так же бессилен, как Голиаф против Давида. Она прекрасно понимала, что к чему, и с годами у нее это понятие не притупилось, а, наоборот, стало еще острее. Оно принесло ей власть, власть над людьми. И она использовала Карла: вынудила его стать акционером своей издательской фирмы. Он долго сопротивлялся, но был вынужден сдаться. Вопрос стоял так: или – или… Нет, сейчас он не будет вспоминать, какая у него альтернатива.
Да, продолжал размышлять фон Айдерфельд, Элен Жано, основательница «Элен Жано интернэшнл инк.» и издательница самого популярного в мире модного журнала «Ле Мод» 2 , была не просто женщиной. Красивая, сексуальная, она обладала железной волей и к тому же была чудовищной шантажисткой. Короче – была очень опасна. Она могла легко его уничтожить. Однажды она чуть не сделала это, он был на волосок от гибели. Все может повториться снова.
Его вновь окатило горячей волной ненависти. Как же он хочет ее раздавить!
2
Модные товары (фр.).
Сидя в салоне самолета «Ал Италия» и неохотно ковыряя первосортный, но все же безвкусный завтрак, Марчелло д'Итри протянул стюардессе пустой бокал.
– Сию минуту, сэр, – с улыбкой ответила та.
«Чрезвычайно привлекательная девушка», – подумал он спустя минуту, с удовольствием делая большой глоток шампанского. Все сегодня складывалось как нельзя лучше. Даже приглушенный равномерный рев двигателей «боинга» доставлял ему радость; не раздражал его и яркий солнечный свет, льющийся сквозь стекло иллюминатора.