Грех
Шрифт:
…Знакомство состоялось за завтраком. Новый день никак не напоминал о вчерашней непогоде. Солнце нещадно било сквозь занавески, заставляя жмуриться всех присутствующих. Стол был сервирован скромно, но с достоинством: разносолов не было, зато было все необходимое: пирожки, домашнее печенье, фрукты.
Новый учитель, похоже, обладал недюжинным аппетитом. Он уплетал все подряд, мало заботясь о том, какое впечатление это производит на окружающих. Хозяйка усадьбы наблюдала за ним с холодным и вежливым интересом, считая необходимым время от времени задавать ему некие необязательные вопросы. Маша поглядывала на учителя с явной симпатией, видно было, что Сергей Иванович ей нравится. Лиза то и дело переводила взгляд с сестры на учителя и обратно и строила ехидные гримаски.
– Так у вас инженерное образование?.. – больше из вежливости переспросила Наталия Федоровна. – А как же так случилось, что вы преподаете гуманитарные науки?..
– Какой из меня инженер? – хрупая яблоком, ответил Сергей Иванович. – Просто не посмел ослушаться родителей. А вообще-то я люблю поэзию. Да признаться, и сам пишу.
– Все это мило… – протяжно сказала Наталия Федоровна, не отрывая глаз от учителя. – Но, чтобы преподавать нужен опыт… Николай Иванович… доктор, который вас рекомендовал… сказал, что вы одно время преподавали в гимназии…
– Нет, – чистосердечно признался Сергей Иванович. – Я ввел доктора в заблуждение. Можно сказать, малость приврал. Не хотелось терять выгодную работу…
– Ах мама!.. – Маша поспешила учителю на выручку. – Ну какая разница, есть у Сергея Ивановича гуманитарный диплом или нет?..
– В самом деле! – язвительно подхватила Лиза. – Такие вещи надо выяснять заранее. А теперь уже поздно. Не выгонять же инженера на улицу!..
После завтрака Сергей Иванович совершал верховую прогулку по окрестностям. Застоявшаяся лошадь, отвыкшая от седока, несла напропалую сквозь кусты и болота. Ветки хлестали Сергея Ивановича по лицу, болотная жижа залепляла глаза, но он не усмирял лошадь, только время от времени проверял рукой, на месте ли картуз…
Внезапно кустарник кончился, и лошадь вылетела на берег озера. Деревенские купальщицы с визгом кинулись в воду. Сергей Иванович зажмурился от избытка солнца и наготы. Даже лошадь, неготовая к такому повороту событий, застенчиво попятилась и захрапела…
– Куда же ты, барин?.. – певуче сказала бесстыжая красавица и уверенно взяла лошадь под узцы. – Раз уж забрел в гости, так побудь с нами… Наши-то мужики на фронте, некому нас приголубить…
Девки с хохотом стащили Сергея Ивановича с лошади и потащили его на глубину. Тот смущенно улыбался и щурился от серебряных брызг… Голая красавица обняла его за шею и крепко поцеловала в губы…
…На тропинке, ведущей к сельскому погосту, он нагнал похоронную процессию.
На расхлябанных дрогах трясся грубо сколоченный гроб, за ним шли человек пять, мужики и бабы.
– Кого хоронят?.. – Сергей Иванович попридержал лошадь.
– Таньку Кондакову, племяшку мою… – нехотя ответил помятый мужичонка. – Муж ее зарубил, Пётра…
– Как это, зарубил?.. – не понял Сергей Иванович.
– «Обыкновенно, топором. Приревновал к Сашке, цыгану. Ну, и зарубил…
– «Молодая была? – почему-то поинтересовался Сергей Иванович.
– Тридцати годов не было. Жить бы да жить…
– Жалко… – ни к кому не обращаясь, подытожил Сергей Иванович.
– А чего ее жалеть? – философски хмыкнул мужичонка. – Ей теперь не больно… Лежит себе и лежит… Вот Пётру жалко… Сгниет на каторге…
Сергей Иванович остановил лошадь и долго смотрел на сирый гроб, в котором уплывала на погост неведомая ему Танька…