Шрифт:
Может вы про то и не слыхали, но по нашим поверьям, лишь только любование красивыми вещами и благие дела благотворно влияют на ребёнка во чреве. Поэтому женщина на сносях на уродов не смотрела, и на безобразные предметы тож, запрещалось ей и обижать животных – хоть лесных, хоть домашних.
«Ох, поскорее бы уж», – вздыхала она в ожидании родов, и будто накликала: чрево больно сжалось и ребенок полез на свет.
Повитуха – уважаемая в ауле кэндекэй – вошла в дом роженицы с правой ноги со словами: "Пусть легко и скоро родится этот ребёнок". Подойдя к роженице, растрепала ей волосы и трижды потрясла подолом возле неё, отгоняя злых духов. Через несколько часов стало понятно, что не хватает сил у кэндекэй: роженице становилось все хуже – она слабела на глазах. Понятно было – это злые духи овладевали ею и нерожденным еще младенцем.
Уж как бабка старалась усилить родовые потуги: и растирала роженице поясницу, и давала ей волосы свои жевать, и "выжимала" ребёнка, перевязав живот платком, трясла перед нею пустым мешком – дабы ребенок поскорее освободил чрево – но все впустую. Так и не родив, женщина затихла и уронила голову на грудь. Завыли, запричитали бабёнки: «Пропала совсем! И ребенок и мать – не спасти! Ой, бедааа!» – как вдруг за оконцем будто полыхнуло что-то – не пожар ли? Бросились все наружу, а мать бездыханная одна внутри осталась.
И немного времени-то прошло, как вдруг женщины услыхали детский крик – это новорожденный оповещал всех, что в него вселилась душа!
Кэндекэй бросилась назад в дом – и дар слова потеряла, и глазам своим не поверила. Сидит на топчане роженица, живая и невредимая, и младенца грудью кормит.
Конец ознакомительного фрагмента.