Чтение онлайн

— Историей? — переспросил кэп.

Дерен кивнул.

— Не систематически, но…

— Уволить бы его на пару месяцев в общину на Кьясне, там бы его истории научили! — Кэп как-то уж больно весело рассмеялся. — Но не судьба.

— Нас на Север кидают или в Чёрный сектор? — сообразил Дерен.

Капитан после совещания на «Гойе», флагмане Южной Армады, летал ещё к своему куратору, генералу Мерису. Генерал мог и приоткрыть ему какие-то карты.

— Мерис конкретного ничего не сказал, — разочаровал капитан. — Намекнул только, что ловить спецоном таггеров — это деменция.

Командующий объединённым Югом, лендсгенерал Колин Макловски по прозвищу Дьюп, был большим другом капитана Пайела и не давал генералу Мерису загонять спецон в очередную смертельную авантюру.

Однако шестой месяц держать тяжёлые крейсеры на патрулировании сектора?..

— Ну, так это и в самом деле деменция, — легко согласился лейтенант. — Мы уже такого шороха наделали в районе Саа — Сефир, скоро начнём перехватывать грузовики с подгузниками для местного таггерского сброда.

— Зато пассажирские корты потихонечку расширяют зоны сообщения. Спокойно стало на транспортных линиях. — Капитан допил йилан и с сожалением заглянул в чайник. Заваривать ему было лень, а Дерен ушёл в собственные мысли и перестал изображать гостеприимного хозяина. — Мерис Колина уже год убедить не может, что мы должны плотнее взяться за северян. Колин сказал — баста, война кончилась…

— Это он нас бережёт, — не согласился Дерен. — Он тоже видит, что пограничные миры между Югом и Севером похожи на незакрытую рану. Там вот-вот полыхнёт. И я уверен — Мерис зашевелился неспроста.

— Значит, почуял в словах командующего слабину… — задумчиво сказал капитан. — А ты в курсе, что у нас в Чёрном секторе? Дьюп сказал, что опасность неожиданных союзов идёт оттуда. Сослался на какой-то первый уровень метизации. Ты хоть знаешь, что это такое?

Дерен кивнул.

— Ну вот почему все всё знают, а я — нет? — нахмурился капитан.

— Наверное, потому что системно вы философию не изучали, — Дерен улыбнулся примиряюще и продолжил. — Первый уровень метизации связан с генетическими причинами протестной активности новых цивилизаций. Там суть-то простая — кровь смешивается и даёт много активных потомков, которые ощущают себя недооценёнными.

— Это как?

— Ну, думают, что они лучшие, а старый мир примерно дерьмо.

— А причина? Генетика?

— Причина — быстрое размножение при отставании развития социальной системы Администратов. Если детям не объяснять, какое место они могут занять в мире, они прут дуром и тащут, что плохо лежит. Мы же бывшие обезьяны. Это в нас инстинктивно работает. А местные недоразвитые культурные институты традиционно подводят под инстинкты базу стратегий личной успешности. Не сами, конечно. Север это проплачивает.

Капитан с такой силой водрузил пустую кружку на стол, что мог бы и расколоть, если б не домагнитка.

— Дерен, ты уже достал, какой умный! А попроще можешь? Ничего я не понял, кроме того, что Север традиционно проплачивает бунты на Юге. Эти метисы — они недоразвитые, что ли?

— Они считают себя лучше других. — Дерен поискал в браслете подходящую голограмму, но не нашёл. До этой темы они с Рэмом ещё не доучили. — Думают, что они — люди с большой буквы, новая кровь. А мы — обезьяны дикие.

— Стоп, какая новая кровь? — сообразил капитан. — В чёрном секторе — одна из самых древних ветвей поселенцев с Земли.

— А вот это и есть первый уровень метизации. Из-за войны туда прибыло много вынужденных мигрантов с имперского Юга. Кровь разбавилась, а социальная структура не справилась с переобучением молодёжи. И попёрла первобытная дикость. Но пропаганда работает, и люди считают, что это как раз ростки нового и прогрессивного.

— Это опасно?

— Очень. Чем глупее человек, тем выше он себя ставит. В Чёрном секторе нет Генконтроля, как в Империи, но нет и экзотианских страт и глубокой профориентации, согласно развитию коры мозга. А бесконтрольно людям вообще свойственно думать, что они самые умные. Мы упрощаем картину мира, чтобы сознанию было комфортно. Так мы устроены.

— Как твой ташип? Ты помнишь, как Локьё йиланом отпаивали, когда ему разведка настучала про антивоенные лекции Рэма на Прате?

— Я занимаюсь с ним, капитан. — Дерен развернул над браслетом файл со списком учебников.

Кэп помотал головой: мол, не сбивай с темы.

— Я правильно понял, что первичная метизация — это как с Эмором и прочим молодняком? Они скоро карцер разнесут на молекулы! Как с этим раньше справлялись, а?

— С помощью психотехников. — Дерен не выдержал и рассмеялся. — Вот только у нас в экипаже есть такие кадры, что с ними даже психомашина не сладит.

Капитан Пайел сделал сердитое лицо. Он не выносил психотехников с их привычкой ковыряться в мозгах. И до «Персефоны» не допускал. Хотя традиционно психотехники — первые помощники замполича, тут Дерен верно сказал.

Был момент, когда в Империи полагали, что об устройстве психики человека медикам известно всё. Психотехник мог смотивировать члена экипажа крейсера на любое поведение — и личное, и групповое.

Иллюзия держалась долго потому, что на Юге научились виртуозно избегать психотехников. Но потом началась хаттская война — и всё вылезло.

— Южные мутации? — капитан усмехнулся и посмотрел на браслет. — А машина их не видит?

— Иногда видит. Если они опираются на генетику, как у вас. Но обычно это незначительные особенности специализации коры мозга. А у тех, кто принимал инициацию зверем на Тайэ — изменений в коре мозга вообще нет. Только в лимбической системе, а там мы до сих пор ещё не всё изучили. И при всём при этом — истники не внушаемы, социальному инжинирингу и прогнозированию не поддаются. И разлагающе действуют на людские массы. Портят статистику в глобальных масштабах.

— Это как я?

Дерен кивнул.

— Значит, я сам Эмора порчу?

— Да вырастет он, — улыбнулся Дерен. — Ну или введём, как в Содружестве, истинное совершеннолетие в сорок два, делов-то? Любое изменение — палка о двух концах. Без наших сумасшедших мальчишек мы бы не выиграли войну. Потенциал у них огромный, нужно их только чем-то занять. Им скучно в мирное время.

— Значит, Гендеп проворонил Юг! — хищно усмехнулся капитан, что-то прикидывая в голове.

Видимо, придумывал, чем занять молодняк.