Шрифт:
Вместо предисловия
Опытные люди знают, что самый счастливый смех – смех сквозь слезы. Поэтому смеются над тем, что заставляет плакать
/автор/
Графомана надо любить. Графомана надо лелеять. Он – человек увлеченный до маниакальности, его страсть порой бывает болезненна, как подростковая влюбленность, но внимательный читатель видит в его творениях нечто большее, чем просто буквы – он видит все мироустройство, где боль соседствует с привычкой, счастье с зарплатой, талант со смертью. И графоман, когда пишет – счастлив. Как хорошо, что люди не стесняются своих чувств и поливают ими пространство интернета.
Герцен сказал про себя и собратьев по писательскому цеху: «Мы не врачи. Мы – боль». Тогда графомания – это пандемия. Пандемия неразделенных чувств, скованного во взрослом теле детского взгляда на мир, надежд и не пройденных дорог в светлое будущее, поперек которых лежат бетонные балки угрюмых строителей настоящего. Простим графоманам ошибки, их нелепый новояз. Разве детей, когда они учатся говорить, бьют по губам? И чего не отнять у графоманов – это их честности и искренности.
Поговорим с ними не о стихах, а о поводах для стихов, посмотрим на мир глазами графомана. Посмотрим, и улыбнемся, скрыв за улыбкой горечь шутки «Это было бы смешно, если бы было в первый раз».
К себе в этом случае тоже нужно относиться снисходительно.
ОТВЕТОЧКИ
Сначала эти стихи, возникшие как реакция на несуразности в стихотворениях авторов в интернете, казались мне обычными, и, в общем, не идеальными пародиями. Но по мере их накопления и осмысления появилось ощущение, что в них все-таки появляется нечно интересное, а именно – иной взгляд на описанную автором источника ситуацию. Иногда ответное стихотворение получалось забавным, иногда – нет.
Опасные знания
Из каких-то вселенских молекул,
Из каких-то родных хромосом,
Я пришёл в этот мир человеком
С простодушным славянским лицом
Сергей Минин
Как я в детстве капризно просился:
«Покачай меня, дед, покачай!»
Я и плакал, и ныл… Допросился!
Дед меня уронил невзначай.
С той поры на башке моей шишка,
В ней сокрыт потрясающий ум.
Так и вырос обычный мальчишка
В человека – носителя дум.
Хромосомы, молекулы, гены
Перемешаны в мыслях моих.
Все на пользу, и с девочкой Леной,
Разделили мы их на двоих.
Но у Лены свое было кредо,
И исчезла она невзначай.
Вдруг приходит пацан: «Ну, ка, деда!
За науку свою отвечай!
Я смотрел на него – человека
С простодушным славянским лицом.
И я думал: три четверти века
Не изменят набор хромосом!
Проныра
Пусть будут и чёрные дыры,
И взрывы на Млечном Пути,
Но только из нашей квартиры
Пожалуйста, не уходи.
Мне виделось на мониторе,
Что где-то в созвездье Быка
Живут там ни Виги, ни Тори,
И жизнь их не так коротка.
Не сеют для родины смуту,
Качают для пищи руду,
Когда ты уйдёшь на минуту
А я вдруг тебя не найду?
Сергей Минин
Такие бывают проныры,
От них, как башкой ни крути,
В бюджете огромные дыры
Не меньше, чем в Млечном пути.
Вот так вот пришла как-то дама
(я видел ее в монитор)
Сказала, что ищет Адама,
Я дверь для нее и отпёр.
Прекрасна была, и согласна.
И мой политический взгляд
На тори и вигов опасных
Вполне разделяла. Я рад
Был… не то, что бы долго –
Пока не пропал кошелек…
Течет где-то реченька Волга,
Цветет где-то там василек.
Теперь я в одежде Адама
Словес добываю руду.
И ту распрекрасную Даму
Ищу и никак не найду.
Гроздья гнева
Чудесный сад, где зреют гроздья гнева,
Напитываясь мудростью дождей.
По принципу природного отсева
Здесь собраны плоды людских страстей.
Растут в саду том яблоки раздора,
Сорта запрета, пошлости плоды,
И каждый смертный может без разбора
Здесь набивать враждою животы.
Гуляя этим садом постоянно,
Плодов набрав на джем и на компот,
Вы станете уже вполне лояльно
Смотреть на толпы нищих у ворот.
……………………………………….
Монет не пожалейте – вам воздастся,
У каждого есть шанс вкусить от древа,
А чтоб себе скупым не показаться,
Подайте вместо денег гроздья гнева
Владимир Кожухов
Мы все потомки малых огородов:
Шесть соток, споры у межи.
Быть может, потому и у иных народов
Мы ищем то, что рвется из души.
Там ящериц полно и справа, слева,
Вулканов раздается тихий стон.
А мы себе находим гроздья гнева
И гоним наш российский самогон.
Что эти итальянцы и французы!
Что их вино – перебродивший сок!
А мы не то, мы, заломив картузы,
Все пьем и пьем, и учим свой урок.
Урок тоски, мучений и позора -
Оравой громкой по садам, да вскачь!
Срывая с яблонь яблоки раздора,
Творим чистейший, как слеза, первач.
Вот потому у нас богат – кто нищий
Душой и духом, сердцем и умом.
А нищий ничего уже не ищет,
Сидит и в ус не дует за углом.
И в руку, как в сухую ветку древа
Прохожий сунет камень, и спеша
Уходит прочь, туда, где гроздья гнева,
Шесть соток…
Спорная межа.