Грани
Шрифт:
– Что это было? – удивился Артем явлению непрошенного гостя.
– Да не обращай внимания! Георгийч соглядатая, видимо, прислал. Логично впрочем. За таким бюджетом необходимо присматривать. Надо этому Шоте место какое-то завтра организовать…
Выглянув после слов жены в окно вагончика, Артем прокомментировал:
– А нехилая у него машинка!
– Какая? – автоматически спросила Саша, собираясь домой.
– Ты вдруг стала разбираться в машинах? – дружески усмехнулся Артем.
– Нет, но если бы ты сказал какое-нибудь слово типа “мазерати”, я бы ответила тебе: «Оооо!», как будто что-то понимаю в машинах! Но не потому что мазерати – это круто, а потому что слово красивое, – улыбнулась в ответ Александра.
– Понятная логика писателя: слово красивое! – усмехнулся в ответ Артем.
– Так какая у него машина? – стало уже интересно и Саше.
– Мазерати, – тоном мужчины, обожающим свою жену, констатировал Артем.
– Ты шутишь? – Саша подошла к окну удостовериться.
– Нет! – подтверждая неожиданную проницательность жены, Артем привлек к себе любимую и поцеловал.
– Бывает, – удивляясь и улыбаясь происходящему, Саша ответила на поцелуй и продолжила сборы.
– Домой? – с участием спросил Артем, внимательно наблюдая за женой.
– Да. Устала. Всю ночь писала этот загадочный сценарий…
Проконтролировав процесс консервации съемочной площадки до завтрашнего дня, Александра и Артем последними из группы покинули бульвар.
***
Тбилисский аэропорт ослеплял солнечной яркостью. Дверь автоматически распахнулась, и сногсшибательно обворожительная женщина, одетая во все черное, явилась грузинской земле так величественно, как, возможно, не являлся здесь никто и никогда до нее.
Элегантный черный полупрозрачный бесшовныйдлинный плащ, начинавшийся капюшоном на шляпе с широкими полями, охватывающий шею и заканчивающийся перчатками на руках, не давал шанса увидеть тело, но полупрозрачность ткани позволяла рассмотреть очертания точёной фигуры в облегающих брюках и татуировках вместо какой-либо одежды выше пояса. Топлес снимал вопросы относительно целесообразности черного одеяния в такую погоду.
Чудилось, что мир замер от такой ослепительнойкрасоты. Все происходящие вокруг процессы как будто вдруг затихли, а пешеходы, казалось, на мгновение исчезли, чтобы не создавать толпу около такой персоны.
Женщина остановилась и, выражая легкое удивление, произнесла:
– И где ты?
– Да здесь я! – то ли выходя из другой двери, то ли появляясь сразу перед ней, спокойным тоном, явно не соответствующим тому эффекту, который хотела произвести женщина в черном на окружающих, ответил молодой человек-альбинос, одетый во все белое и определенно знающий свой неординарный статус в отношении прилетевшей особы. – Ты уверена, что тебе так уж необходимо быть здесь в таком виде?
От женщины веяло холодом. Белый содрогнулся.
С какой-то болезненностью посмотрев на встречающего, женщина ответила с усталостью в голосе:
– Не было вариантов: она хотела умереть.
– Мне кажется, этот вопрос можно было бы решить в обычном порядке, – так же спокойно, как и вначале, произнес человек в белом.
– Мне бы тоже было бы так удобнее и менее хлопотно, – поморщившись, вздохнула женщина. – Но ты же понимаешь, что она слишком необычный человек, чтобы оставлять этот факт без пристального моего внимания.
– Ладно, как скажешь. Пойдем! – ответил парень.
Двое в мгновение исчезли. Возле аэропорта осталсярастерянно стоять чернокожий щуплый мальчик неопределяемого возраста сгромадным и слишком не соответствующим его росту и комплекции черным саквояжем.
Белый вернулся и, пробурчав: «Опять взяла нового несмышлёныша!», шлепнул легонько мальчишку рукой по макушке. Оба исчезли.
***
Мерседес подъехал к не совсем стандартному коттеджу: по всему было видно, что дизайнерам ставилась неординарная задача. Анна, дождавшись,пока водитель откроет ей дверь, не без удовольствия констатировала присутствие Сергея на мотоцикле позади своей машины. Помахав на прощание новому секьюрити и решив, что на сегодня его миссия выполнена, Анна направилась к дому. Но Сергей, посигналив и обратив на себя внимание, подрулил к ней и припарковавшись на место уехавшей машины, ничуть не смущаясь, спросил:
– Пригласишь в гости?
Анна неопределенно пожала плечами и, улыбнувшись, по-дружески ответила:
– Пойдем!
Приняв как само собой разумеющееся приглашение красивой актрисы, к которой не каждый решился бы даже подойти, Сергей уже на пути к дому поинтересовался:
– Этот чудик сегодняшний сказал, что ты недавно в Тбилиси. Где обитала?
– Училась в Лондонской академии музыкального и драматического искусства.
– Талгарт роуд? – удивленно вскинув бровь, спросил Сергей.
– Да. Откуда такая осведомленность? – удивляясь не менее своего спутника, улыбнулась Анна, открывая дверь.
– Я два года подряд ежедневно проезжал мимо по пути от дома до работы. Ну да, кроме выходных. И долго ты там училась?
– Да я, вообще, практически всю жизнь в Лондоне, с момента, как родители погибли. Меня дядя воспитывал. Он одиночка, ни жены, ни детей. Не нашел ничего лучшего, как сдать меня в английскую школу, ну а потом – академия. А ты какими судьбами?
– Я тоже одиночка, как твой дядя. Ни жены, – улыбнувшись на слове “жены”, серьезно продолжил Сергей: – ни родителей. Нас со старшим братом дед воспитывал. Тём может и помнит родителей, а я – совсем нет. А в Лондоне оказался случайно. Игру компьютерную написал, занял первое место на конкурсе инди-разработчиков. Меня заметила большая игровая корпорация. Два года отпахал. Надоело, вернулся, а тут брат с женой кино снимают, решил присоединиться, попробовать себя в другой профессии. А ты почему вернулась?
– Любовь несчастная! – с улыбкой в голосе произнесла Анна.
– У тебя? – искренне опешил Сергей. – Как это? На мой взгляд, мужики должны штабелями падать!
– Ну, может и падали, но один английский актер сказал, что грузинская княгиня достала его своими выкрутасами. Я собралась и уехала. Сложно. Разный менталитет.
– Согласен. Мне тоже англичанки не зашли. Чопорные слишком. Платят сами за себя, обижаются, если купишь им чашку кофе. Типа я нищеброд какой-то. Здесь жил, денег никогда не было. Туда приехал, денег валом, а даже понтануться не получается! То ли дело здесь, – улыбаясь, продолжил Сергей, – с деньгами совсем другая история. Только на свой счет не принимай!