Чтение онлайн

Мирон вздохнул.

— Воин… Как чуть что — сразу воин… Разве он воевал? Почему так ценится способность сражаться, убивать? Он не воин, он просто — человек.

Балис молча кивнул. Друг высказал то, что давно уже лежало у бывшего капитана морской пехоты на сердце. Да, Гаяускас был офицером и не сожалел об этом, но давно уже чувствовал фальшь в том, что отвагу и стойкость непременно отождествлять с войной. А разве для того, чтобы вывести в море обыкновенный гражданский пароход или поднять в воздух самолёт смелость не нужна? Чтобы спуститься в шахту или начать сложную операцию? Да просто чтобы сказать «нет», когда большое начальство требует «да» и грозит за ослушание всеми мыслимыми и немыслимыми неприятностями. Редко ли в таких ситуациях пасовали те, кто не дрожал на поле боя?

— Ты не прав, — серьёзно ответил Скаут. — Если бы все люди были такими, тогда в твоих словах был бы смысл. Но люди — разные, как разные и орки, и эльфы, и драконы. Он — человек, но и инквизиторы — тоже люди. А воин… Воин не тот, кто умеет убивать других людей. Воин — это тот, кто, когда приходит беда, встречает её лицом и с тем оружием, которое у него есть, не смотря на опасность. А убивать… Это нетрудно. Научить убивать можно кого угодно, но от этого они воинами не станут.

Ящер кивнул, выражая свою поддержку словам полуогра. Мирон собрался возразить, но не успел: вернулся Серёжка. Мальчишка хотел залезть обратно в палатку, но тут его позвал тёмный эльф. Паренёк неуверенно подошел.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально…

— Ничего не болит?

— Не…

— Есть хочешь?

— Ага…

— Так садись с нами.

Серёжка хлопнул глазами и смущённо, но с затаённой радостью спросил:

— А можно?

Женька в голос хрюкнул. Вот отколол малыш. Сначала проявлял чудеса героизма, а теперь косит под домашнего мальчика, который без разрешения со двора не выходит.

Но никто маленького вампира не поддержал, а Анна-Селена бросила на него такой взгляд, словно он посмел обидеть её любимую куклу. Подросток в ответ равнодушно пожал плечами, а тёмный эльф совершенно серьёзно спросил:

— А почему же нет?

Серёжка совсем смутился. Потупил голову, переступил босыми ногами и выдавил из себя:

— Раз меня положили в палатке, значит я раненый, и мне надо лежать, да?

— Вообще-то да, — всё так же серьёзно ответил Наромарт. — Но раз ты всё равно уже встал, и у тебя ничего не болит, то давай-ка ужинать.

— Ага, — мальчишка радостно вскинул голову, большие глаза счастливо сияли. Чёрный эльф чуть сдвинулся в сторону, освобождая место между собой и Балисом. Совершенно счастливый Серёжка плюхнулся на траву, но тут же снова вскочил на ноги: приветственным свистом разразился сидевший по ту сторону костра ящер.

— Шипучка?! Быть не может!

С непривычной для его габаритов подвижностью сауриал обогнул костёр и оказался рядом с мальчишкой, показывая, что так оно и есть. Серёжка от избытка чувств прижался к холодной зелёной коже, даже не вспомнив о том, что при первой встрече планхед показался ему воплощением безобразия. Ящер в свою очередь, застыл на месте, не зная, как реагировать на такое поведение детёныша. И взрослые и маленькие сауриалы выражали свои эмоции иначе, чем люди. Шипучка не был даже уверен, что именно означает поступок Шустрёнка, не сомневался он только в одном: чувства у детёныша были самые добрые.

Ящер ещё раз прошипел что-то ободряющее, Серёжка отступил на шаг, повернулся к Балису и Наромарту и спросил:

— А та девочка… Риона… она тоже свободна?

Женька хмыкнул. Совсем тихо, про себя. В любом случае малыш не пытался играть роль героя: так претворяться просто невозможно. Серёжка был таким, каким был, значит, таким и надо его принимать. В конце концов, должны же быть на свете чудаки. Женьке всегда было немного жалко осознавать, что описанные в книгах смелость, честность и дружба — всего лишь красивая выдумка. На самом деле, конечно, каждый за себя и любой человек нужен только своим родителям, да себе самому. Что ж, теперь он будет знать, что из этого правила бывают приятные исключения.

— Вот беспокойное существо, — с одобрением пробормотал Глид.

— Здесь она, садись уж, — заверил Наромарт.

— Я тут, — откликнулась девочка.

Серёжка снова уселся, глянул через плечо на Балиса. Искорка в глазах вдруг погасла, мальчишка виновато моргнул, уголки губ поехали вниз. Морпех вдруг ясно понял: паренёк чувствует себя виноватым, что обратил внимание сначала на других, а не на него. Гаяускас усмехнулся и потрепал Серёжке вихры: какие, мол, счёты между своими. Мальчишка облегчённо перевёл дух и снова улыбнулся.

Пока Серёжка осваивался у костра, практичная Анна-Селена успела наполнить едой ещё одну миску и теперь протянула её мальчишке:

— Держи. Тушеная репа с копчёным окороком. Наверное, очень вкусно.

Девочка незаметно вздохнула: ведь вкуса пищи вампиры не чувствуют.

— Спасибо, — с чувством поблагодарил паренёк, принимая плошку. Похоже, он действительно не на шутку проголодался: сразу зачерпнул полную ложку и отправил в рот. И тут же выплюнул всё назад в миску: слишком горячей оказалась пища. Незнакомые воины рассмеялись, особенно громко хохотал молодой длинноволосый парень.

— Вот тебе и герой: пареной репой подавился. Инквизиторы-то хороши, накормить не догадались. Тут бы они всё и узнали.

— Реш! — недовольно воскликнула бледная женщина с необыкновенно красивым лицом.

Но Серёжка уже не слушал. Машинально поставив миску на землю, он вскочил и бросился обратно в палатку. Мальчишку душили слёзы.

Балис дёрнулся, было, остановить Серёжку, но в последний момент остановил свой порыв. Реакции поймать мальчишку за руку у него хватило бы, а потом-то что? Объяснять, что ничего обидного в шутке Реша нет? Так ведь на самом-то деле — есть. Глупая шутка. Но и не бить же за это юнцу морду — ещё глупее. К тому же, отношения между составлявшими компанию двумя отрядов и так были довольно натянутыми, любое обострение отношений ни к чему. Вот и остался Гаяускас сидеть на месте в надежде на то, что быстро придумает что-то разумное. Краем глаза заметил, как дёрнулся и сел обратно ящер — видимо, прокрутив в голове примерно те же мысли.

А потом поднялся Сашка и негромко, но очень раздельно сказал, обращаясь к Решу:

— Ещё раз заденешь Серёгу — будешь иметь дело со мной. Понял?

И что-то такое было в голосе и взгляде подростка, что насмешливый ответ замёрз на губах у вора. Вместо этого он невнятно пробормотал:

— Да ничего я его не задевал.

— Старшие объяснят, — казачонок кивнул на Олха и Льют, повернулся, и направился к палатке, куда забежал Серёжка.

Балис удивлённо посмотрел на Мирона. Друг ответил лёгким кивком головы. Гаяускас задумчиво потёр подбородок. До этого случая он думал, что понимает и Сашку, и Серёжку и может предсказывать их поступки. Но сейчас оба мальчика его сильно удивили.