Чтение онлайн

— Как petits lapins, [7] — подытожил Уэстерфилд, и в голосе его я не уловил ожидаемого сарказма. Он явно обдумывал мои слова всерьез.

— Кроме того, не забывайте, что Кесслер — полицейский. Не уверен, что его удастся уговорить. Держу пари, в ХЦП сейчас наберется с десяток заключенных, попавших туда с его подачи.

— А где спрятали бы их вы? — спросил Уэстерфилд.

— Еще не знаю, — ответил я. — Нам придется хорошенько это обмозговать.

Уэстерфилд теперь тоже рассматривал картинки на стенах кабинета, хотя трудно сказать, какая именно привлекла его внимание. Там висели еще почетные грамоты, лицензии и дипломы. Наконец он повернулся к Тизли:

— Дай им адрес Кесслеров.

Молодая женщина написала его для меня куда более разборчивым почерком, чем у ее начальника. Когда она протянула мне листок из блокнота, меня снова окутало облако дорогих духов.

Я взял листок, поблагодарив их обоих. Обожаю соревнования и игры — любые игры — и усвоил привычку быть скромным и великодушным победителем, сделав это теоретическим постулатом, перенесенным в мою профессиональную деятельность. Дело ведь здесь не просто в вежливости и хорошем воспитании. Победив элегантно, как показала практика, получаешь небольшое психологическое преимущество над тем же соперником, случись играть против него снова.

Они встали из-за стола. Прокурор сказал:

— Хорошо. Сделайте все, что в ваших силах. Узнайте, кто нанял Лавинга и с какой целью.

— Это станет нашей задачей номер один, — заверил я, хотя это была заведомая неправда.

— Au revoir… — Уэстерфилд и Тизли стремительно покинули кабинет, причем он на ходу нашептывал ей какие-то указания.

Я тоже собрался уходить. По пути мне предстояло заскочить домой и собрать кое-какие вещи, необходимые для выполнения задания.

— Буду держать тебя в курсе с места событий, — сказал я Эллису.

— Корт?

Я остановился в дверях и оглянулся.

— Не отправлять Кесслеров за решетку… это ведь правильно, так? Тебе лучше переправить их на нашу конспиративную точку и вести операцию, базируясь там? — Арон Эллис поддержал бы меня в любом случае. В этом ему не откажешь. Он всегда на стороне своих. А уж принимая подобные решения, он вполне доверял моему опыту. Поэтому на самом деле Эллис вовсе не сомневался в тактической правильности нашего отказа посадить Кесслеров в камеру.

Его вопрос следовало понимать иначе: верно ли я поступаю, поручая защиту клиента от Генри Лавинга именно тебе, а не кому-то другому? Короче, удастся ли тебе сохранять спокойствие и объективность, имея дело с преступником, жестоко расправившимся с твоим учителем и, как теперь выяснилось, ускользнувшим из капкана, который ты на него поставил несколько лет назад?

— Использование конспиративной явки будет эффективнее всего, — ответил я Эллису и вернулся в свой кабинет, нащупывая в кармане ключ от ящика в столе, где хранился мой пистолет.

Многие правительственные организации используют инициалы или сокращения, чтобы обозначить своих сотрудников или различные отделы, но у нас по старой и странной традиции прижились своего рода клички из того же ряда, что и «киллер», и «дознаватель».

Рядовых телохранителей, поскольку они обязаны тенью следовать за клиентами, мы называем «клонами» или «двойниками». В отделе технической поддержки и связи у нас работают «колдуны» или «волшебники». Еще есть «дворники», они же «чистильщики», — офицеры группы оперативного реагирования на местах, за километр чувствующие присутствие вражеского снайпера или бомбу, заложенную в мобильный телефон клиента. После этого вас едва ли удивит, что специалистов по ведению слежки и тайного наблюдения мы величаем «шпионами».

В отделе планирования стратегии и тактики, или ПСТ, я старший из восьми сотрудников. Мы отвечаем за разработку и осуществление долговременных операций, связанных с обеспечением безопасности самых важных клиентов. По названию отдела и по характеру работы нас зовут «пастухами».

Только в одном отделе — сбора и анализа данных — люди обходятся без профессионального прозвища, хотя, с моей точки зрения, это самое важное из всех наших вспомогательных подразделений. «Пастух» едва ли способен спланировать успешную операцию без тщательно подготовленной для него информации, собранной и проанализированной там. И я не устаю повторять своим более молодым коллегам, что чем более детальную разработку и досье они получат, тем меньше риск применения впоследствии для решения задачи огнестрельного оружия.

А своим личным везением я считаю тот факт, что моей протеже в отделе анализа была самая способная его сотрудница.

Именно ей я первым делом и позвонил.

Всего один гудок, а потом я услышал в наушнике:

— Дюбойс, слушаю вас.

Я позвонил по ее служебному кодированному телефону и потому получил стандартный казенный ответ. Вообще-то ее фамилия имела французские корни и должна была произноситься как Дюбуа, но семья давно переделала ее на американский манер.

— Привет, Клэр. Произошло нечто важное.

— Что? — встревожилась она.

— Лавинг до сих пор жив.

Она не сразу осмыслила мои слова.

— Жив?.. Но как это произошло?

— Не знаю. Но только произошло.

— Это надо обдумать. — Клэр размышляла вслух, но говорила словно сама с собой. — То здание сгорело до основания… Образец ДНК показал полное совпадение. Я хорошо помню отчет. Но в нем были подозрительные опечатки.

Клэр Дюбойс сохранила девичий голосок, но уже успела немного повзрослеть. Брюнетка, короткая стрижка, лицо сердечком, привлекательные и нежные черты и, видимо, потрясающая фигура — об этом я гадал, как и другие мужчины, потому что она скрывала ее широкими практичными брюками. Впрочем, сам и велел ей носить их на работе вместо юбок и платьев. Практичность убивает романтику, знаю, знаю…

— Теперь это уже не имеет значения. Ты в городе? Мне нужна твоя помощь.

— Ты хочешь знать, уехала ли я в выходные на природу? Нет, не вышло. Планы изменились. Встретимся в конторе? — спросила она с чуть заметным недовольством.

Я попытался вообразить, как Клэр сидит сейчас за завтраком при свете мягкого сентябрьского солнца, льющегося сквозь окна кухни ее дома в тишайшем районе Арлингтона в Виргинии. На ней спортивный костюм или мягкий облегающий халатик. Но представить себе ее в таком виде оказалось трудновато. А еще она вполне могла сидеть по другую сторону стола от покрытого модной трехдневной щетиной молодого человека, который с любопытством вскинул на нее сейчас взгляд поверх развернутой «Вашингтон пост». Но и эта картина тоже не складывалась.

— Он сейчас охотится на нашего клиента в Фэрфаксе. Подробности мне пока неизвестны. Все развивается очень стремительно.

— Хорошо. Мне только нужно быстро кое-что сделать. — Я отчетливо услышал щелчки пальцев по клавиатуре — она могла бы поставить мировой рекорд по скорости набора текста. При этом Клэр бормотала себе под нос: — Мистер Глоцки, сосед… Так, потом вода… Отлично! Я буду на месте через двадцать минут. До скорого.

Как я давно подозревал, Дюбойс временами страдала утратой концентрации внимания. Но чаще всего мне это шло только на пользу.