Чтение онлайн

У некоторых «дознавателей» есть свои принципы. Кто-то из них, например, никогда не причинит вреда женщине или ребенку. Многие прибегают в основном к психологическому давлению на жертв, ставя под угрозу их профессиональные репутации, личную жизнь или материальное положение. За некоторые дела они вообще не берутся, и есть пределы того, на что они готовы, вытягивая из людей заказанную информацию. Но существуют и такие, как Генри Лавинг. Эти способны на все, чтобы выполнить задание.

Вам покажется это странным, но я уважаю таких наемных убийц и специалистов по информации больше, чем тех, «принципиальных». Они так же верны подлинным стандартам своей профессии, как я — своим. Они ставят перед собой цель и достигают ее максимально эффективным путем. Это делает их более предсказуемыми.

— Джо совсем обезумела? — спросила Аманда.

— Нет. С ней все в порядке, — ответил я.

— Вы уверены? — Она скептически улыбнулась.

— Она действительно несколько замкнулась в себе. Но по крайней мере она в безопасности, как твой отец и тетя.

— Это хорошо… Извини, дядя Билл. Мне совестно, что я устроила все это безумие.

Похоже, Аманде ничего не стоило взять на себя ответственность за то, что только что с нами произошло.

— Ничего. Теперь все будет в порядке.

Я сбросил скорость, включил указатель поворота и съехал с шоссе. Аманда нахмурилась, увидев приземистое каменное строение, к которому мы приближались. Потом вдруг быстро заговорила:

— Я… Вы ведь привезли меня сюда не в наказание за то, что я натворила? То есть…

Я едва сдержал улыбку.

— Вовсе нет. Это всего лишь безопасное место, где вы с Биллом спокойно проведете ночь.

И я остановил машину у ворот Федеральной тюрьмы особо строгого режима штата Виргиния.

«Что, черт возьми, происходит? Где тебя все это время носило?» — клокотал в наушниках голос моего начальника.

Раздражение, злоба, да и почти любая другая эмоция, обычно слегка смягчаются, проходя сквозь китайскую пластмассу и металл, но его настроение улавливалось мною сейчас безошибочно.

— Лавинг установил местонахождение дочери Кесслера. Но с ней уже все в порядке. Лавинг ранен.

— Рана серьезная? — спросил Эллис.

— Неизвестно. Хотя крови он потерял не много… Арон, для бегства он использовал вертолет.

— Что-что?

— Клэр попытается его вычислить, если сможет. Ты когда-нибудь слышал, чтобы к услугам «дознавателя» был вертолет?

После недолгой паузы:

— Нет. Такого еще не случалось.

— Значит, заказчик очень богат или имеет профессиональный доступ к «вертушкам», чтобы поднять одну из них в воздух без положенных формальностей.

— Что ты собираешься делать?

— Я только что поместил девочку в спецучреждение. Там действительно безопасно. Ее привезли под именем Джейн Доу, свидетельницы по делу об убийстве наркоторговца. Даже если у Лавинга внутри кто-то есть, сомневаюсь, что она привлечет его внимание. К тому же я попросил начальника тюрьмы отключить на сегодня всю связь с внешним миром. Мы по-прежнему разбираемся с двумя делами, которые вел Кесслер, чтобы понять, кто мог заказать его. Клэр ищет медика не из числа наших знакомых, согласившегося подлатать рану Лавинга.

— Послушай, Корт, — перебил меня Эллис, — я делаю все, что в моих силах, но…

— Ты об Уэстфилде?

Мне с самого начала было ясно, почему шеф в дурном расположении духа.

— Да, о нем. Почему ты просто не проигнорировал его? Зачем понадобилось врать о доставке в центр заключения?

— Чтобы выиграть время. Если бы я отмахнулся от него, он сделал бы все, чтобы разыскать меня. А я на задании. Я не могу позволить ему мешать мне, пока у меня на руках клиенты. По крайней мере зная, что имею дело с Лавингом.

— Ему вполне по силам добиться твоего увольнения, — заметил Эллис.

— Я надеялся, что к этому времени у меня будут ответы на все вопросы. А главное — имя заказчика.

Или труп Лавинга в полиэтиленовом мешке. Стоило ему подняться во весь рост там, у дома Картера в округе Лоуден, и дело закончилось бы именно так.

— Но у нас пока ничего нет.

— Верно. Только, пожалуйста, избавь меня от него хотя бы сегодня до конца дня, Арон. Скажи ему, что у нас в разгаре крайне секретная операция.

— По поимке Лавинга?

— Ни в коем случае! Это только подольет масла в огонь. Нет, намекни ему, что у меня появилась ниточка, ведущая к заказчику. Скажи, что его теория о причастности к делу террористов начинает приобретать реальные очертания.

— Опять «свистишь»?

Законный вопрос, подумал я, учитывая методы, которые мы уже использовали.

— На этот раз — нет. Расследуем пересылку денег на Ближний Восток. Крупные суммы уходят в Саудовскую Аравию и оседают на счетах десятков подставных фирм.

— Вот это уже горячее.

— Главное, Уэстерфилду это понравится. Впереди у него замаячит громкий процесс, который украсит его послужной список. Клэр сейчас проверяет информацию, собранную мною в доме Грэма — того типа из министерства обороны, чей чек подделали. Мы продвигаемся вперед. Но мне нужны Кесслеры. Если придется, вали все на меня. К этому я готов. Но я не могу сейчас отдать их ему.

— Постараюсь помочь. — Эллис вздохнул.

Мы разъединились, и я погнал машину назад, к явочному дому у Грейт-Фоллз. Связался с Ахмадом, ввел его в курс дела и узнал от него, что у них все спокойно. Только Джоанн с мужем поссорились. Из-за какого-то пустяка. Впрочем, я и раньше замечал, что свары между клиентами обычно разгорались по мелочам. Потом трубку взял Райан. Казалось, он был трезв. Я сообщил ему об инциденте у дома Билла Картера, заверив, что теперь ситуация под контролем. Аманда и их друг находятся под надежной федеральной охраной. Потом я поспешил отключить телефон, прежде чем в разговор вклинилась перепуганная Джоанн.

Было около шести вечера, и усталость давала о себе знать.

Но телефон не умолкал. Теперь на нем определился номер Дюбойс.

— Это я. Говори, что там у тебя.

— Пара пунктов. Сначала о вертолете… Кстати, я заметила, что женщины никогда не пользуются термином «вертушка». Я разговаривала с тремя мужчинами и тремя женщинами. Для мужчин это была «вертушка», но для женщин обязательно «вертолет» или даже «геликоптер».

Слава Богу, к Дюбойс вернулась способность подмечать странности. Значит, пережитое у Грэма для нее осталось в прошлом.